Вдоль по узкой таёжной тропе
На исходе цветущего мая
Плёлся старый шаман в маньяке,
Верный бубен к груди прижимая.
Поднимаясь по склону горы
И минувшие годы листая,
Оставлял он для дУхов дары,
Все традиции гор соблюдая.
Понимал, что пути нет назад:
Остывало его костровище,
И ожившие тени не зря
Погребальными звуками свищут.
Он давно приглядел в стороне
Среди лиственниц мощное древо.
На осколках священных камней
Оно с ветром шепталось, шумело.
Здесь развёл ритуальный огонь,
Совершая обряд свой сакральный.
И гортанные звуки как стон
Полились над тайгою прощально.
В бубен вкладывал старый Молтуй
Свои силы и мудрость шамана.
Вековое наследие лун
Над костром в диком танце витало.
Лишь под утро усталый шаман
Молча бубен укрыл своим телом.
И душа его словно туман
Над Алтаем легендой взлетела.
3.06.2016 год
По преданию, у алтайских шаманов был обычай: перед своей кончиной уходить в горы.
Маньяк - тип ритуальной одежды и предмет культа.
|
