Блаженны те, кто не обременен
Взаимностью в любви. Везет подросткам:
Им есть, что класть в стихи - мольбу ли, стон,
Проклятие - все остро, вкусно, жестко.
А я любима. Счастлива. Нема.
Мой почерк аккуратен и уборист.
Я не способна ни сойти с ума,
Ни изменить, ни броситься под поезд.
Свобода слова: хочешь – не пиши,
Запомни, кто ты, и привыкни, где ты,
И вскоре сможешь на огне души
Разогревать вчерашние котлеты.
Работа, отпуск, перевод, декрет...
Стоп-кадром: две недели на Валдае.
Об этом я мечтала, разве нет?
И вот я процветаю, увядая...
Который год не тянет, хоть убей,
На боль, на человечинку признаний.
А хочется уже рожать детей.
Поэт и мать: чье счастье многогранней?
И кто из вас посмеет мне пенять
За то, что, выжив в подростковых играх,
Я Божий дар решилась обменять
На сребреники радостей нехитрых? |
На сребреники радостей нехитрых?"
- Я понимаю, что сказано, "образно выражаясь". И всё-же хочу акцентировать, что "Божий дар" невозможно обменять, если он первичен (проявился раньше счастья). Да, он может "отойти на второй план", но не исчезнуть. И если ассоциировать состояние ЛГ с автором произведения, а такая ассоциация у читателя происходит зачастую против его воли, то автор ничего не обменял и не потерял там, где нашёл: сохранилось и ощущение счастья, и способность к творческому самовыражению на самом высоком уровне. Это не взаимоисключающие вещи.
Другое дело, когда первично счастье, его не приходится выстрадать... Баловням судьбы и Божий дар не подарок.