У синего неба, у ржи золотой
учился Создатель. И нежные краски творил, а потом так нежно их тратил. Как пахнут ромашки одной лишь весной – держал на примете. Как в море играет весёлой волной талантливый ветер. Трудился с рассвета до поздней звезды и вновь до рассвета. И все дни творенья не брил бороды, послушный обету. Окончив работу, ей в губы дохнул, чтоб губы запели, и детские очи свои распахнул мир, спящий доселе. И стало доступно всё золото ржи, вся сущая милость. И люди её вопрошали: «Скажи – за что нам явилась? Как скудно мы жили, как слепо брели, как глухо молчали, и краски, и запах, и звуки земли как не замечали!..» Но в тайну, как в мячик, играла она легко и бесстрашно. И небо горело, и пела волна, и пахли ромашки. И сам же Создатель покорно простил таинственность эту. И, может, впервые не прекратил потопом планету. 1980 | 
