Я знал, что кровавые игры жестоки без меры.
Я тоже хотел, чтобы всё совершалось быстрее…
Но если б я был там, то вовсе не светочем веры,
А только преступником, изображавшим Орфея.
На странном пиру ты подобна была Диотиме –
Другой удивился б случившейся вдруг перемене,
А я всё внимал твоим страстным рассказам о Риме,
Не видя, что крепко привязан к столбу на арене…
И вот отразили глаза лишь усталость и скуку:
«Я раньше могла бы простить, но теперь уже поздно».
И я хотел сжать твою руку, как Цезаря руку,
Но львы приближались, рыча неотступно и грозно…
6-7 августа 2017,
ночь |
