АПЕЛЬСИНЫ И КОФЕ
Тип: Стихотворение
Раздел: Переводы стихов
Тематика: Переводы стихов
Автор:
Читатели: 15
Внесено на сайт:
Действия:

АПЕЛЬСИНЫ И КОФЕ



АПЕЛЬСИНЫ И КОФЕ



Джоэл Брауэр







Музыка по телевизору была унылой.



Она сказала, что акул хватило.



Тупое рыло с кладбищем зубов перекосилось на прощанье,



бездонно быстрый чёрный глаз очистил весь экран.



А апельсины с кофе добавили ей ощущение кислятины с утра.



Сказала, что его виолончель как неизбежность.



И белым облаком жасмина у них покрылся весь забор.



А он ответил: нет, виолончель – всего предостереженье.



И тут же выплеснул наружу всю надменность,



резкость, панибратство и стремленье



контролировать, всегда и всем руководить;



да он и в сексе как акула: то слишком



долго, а то и вовсе ничего. И тут же предлагает



сделку ей. Коль сотню утр подряд, она пред зеркалом



произнесёт, что хочет, то ей заделает



ребёнка. Уж это было точно через край.



Неделей позже он вошёл к ней без кондома.



При этом нужно было обниматься и чтоб она рыдала.



Принёс ей полотенце для мытья посуды,



сказав, что был неверно понят.



Судьба или намёк судьбы?



И в наказанье иль в награду?



Его об этом не спросила: вряд ли



он знает разницу меж ними. Заглушив в Райт Эйд



машину на парковке, заметила ещё одно



знаменье - дохлого котёнка:



валялся возле мусорного бака;



знамением была и разрисованная готтка,



что на скейтборде мимо пронеслась,



выдувая пузыри из жвачки на ходу.



Считаем всё это наброском.



Порвала предписание врача, поехала домой -



назад к всё тем же апельсинам с кофе и к виолончели неизбежной.



Сто утр прошло, но не было ни слова



о том, что разорвёт её акула



и вывернет нутро ей с всеми принципами вместе.



Возможно, музыка могла б её утешить,



но только не акула. Её здесь нет. И всё же здесь она - как тело.







2009



Черновой перевод: 18 июля 2017 года







COFFEE AND ORANGES



Joel Brouwer







The music on TV turned gloomy. Sharks,



she said, and sure enough. A blunt snout,



jumbled cemetery of teeth, and quick black



depthless eye thrashed the screen. Coffee



and oranges made the morning acidic.



She said, the cello is the instrument



of the inevitable. White clouds



of jasmine devoured a trellis. He said,



no, the cello is an instrument of caution.



And with that they splashed overboard into



the swells and chop and chum and his lust



for control took dominion everywhere,



like a shark, like he fucked, always either



much too much or nothing at all. He said



he’d make her a deal. If she could face



the mirror a hundred mornings straight and



say out loud she wanted one and mean it



she could have a child. That wasn’t bad



enough. Six days later he came off in her



without a condom. And wanted to hug



and cry about it. Brought a warm washcloth.



Said she’d misunderstood. Was this



fate or warning? Punishment or praise?



She didn’t even ask; she understood



he didn’t understand the difference.



She idled in the Rite Aid parking lot,



adding the omen of the stiff kitten



near the dumpster to the omen of the goth girl



flashing past on her skateboard with a bright



pink bubble perched in her mouth. Called it



a draw. Tore up the prescription and drove



home to coffee, oranges, the inevitable



cello. A hundred mornings and no telling



on which the shark will or won’t rip



her open, turn the bitter pith and grounds



of her insides out. The music might warn her

but the shark never will. She’s gone. She’s here.

Оценка произведения:
Разное:
Реклама