Сонет N 107
Тип: Стихотворение
Раздел: Переводы
Тематика: Переводы
Сборник: Переводы сонетов
Автор:
Баллы: 6
Читатели: 114
Внесено на сайт:
Действия:

Сонет N 107

Ни страх мой и ни дух всемировой,
Предвидящий грядущий ход вещей,
Не знают срок для грани роковой,
Назначенной концом любви моей.

Ушло затмение живой луны.
Сомненья прочь, уверенность царит;
Авгурам их пророчества смешны -
Олива вечный мир провозгласит.

Бальзамом нынче благо снизошло -
Любовь свежа, а смерть подчинена:
В скупых строках жить буду ей назло,
Когда безграмотность обречена.

Гербы тиранов обратятся в прах,
А ты свой монумент найдёшь в стихах.

Sonnet 107 by William Shakespeare

Not mine own fears, nor the prophetic soul
Of the wide world dreaming on things to come,
Can yet the lease of my true love control,
Supposed as forfeit to a confined doom.
The mortal moon hath her eclipse endured
And the sad augurs mock their own presage;
Incertainties now crown themselves assured
And peace proclaims olives of endless age.
Now with the drops of this most balmy time
My love looks fresh, and death to me subscribes,
Since, spite of him, I'll live in this poor rhyme,
While he insults o'er dull and speechless tribes:
And thou in this shalt find thy monument,
When tyrants' crests and tombs of brass are spent.

Подстрочный перевод А. Шаракшанэ 
Ни мои собственные страхи, ни пророческая душа
всего мира, воображая грядущее,
все же не могут определить срок моей истинной любви,
полагая ее ограниченной роковым пределом<*>.
Смертная луна пережила [испытала] свое затмение<**>,
и мрачные авгуры смеются над собственным пророчеством;
то, что было неопределенным, теперь торжествует [венчается короной], став надеждым,
и мир провозглашает оливы на вечное время<***>.
Теперь, с каплями этого целительнейшего времени,
моя любовь выглядит свежей, и Смерть мне подчиняется,
так как вопреки ей я буду жить в этих бедных стихах,
пока она злобно торжествует над тупыми и безъязыкими племенами.
И ты в этом моем творчестве обретешь себе памятник,
когда гербы и гробницы тиранов истлеют. 

<*> По единодушному мнению исследователей, сонет 107 содержит ряд намеков на важные внешние обстоятельства, возможно, исторического характера. Однако в том, что это за обстоятельства, исследователи расходятся, предлагая широкий выбор возможных толкований. Так, строки 3-4, возможно, содержат намек на освобождение из тюрьмы адресата сонетов, которым считается либо лорд Саутгемптона, либо лорд Пембрук (оба были в разное время подвергнуты тюремному заключению по политическим причинам). Отсюда следуют разные выводы относительно датировки сонета, поскольку Пембрук был освобожден в марте или апреле 1601 г., а Саутгемптон - в апреле 1603 г.

<**> Под «смертной луной» обычно понимают королеву Елизавету, но на роль «затмения» выдвигают различные события. Дело осложняется тем, что глагол «endure», помимо основных в современном языке значений «пережить», «перенести», «выстоять», в 16 в. мог употребляться в значении «испытать», «претерпеть (без сопротивления)». С учетом этого, комментаторы истолковывают это место либо как указание на какую-то победу Елизаветы (разгром испанской Армады, подавление заговора, выздоровление от болезни), либо на ее смерть в 1603 г.

<***> В зависимости от истолкования (см. предыдущую сноску), в строках 7-8 речь может идти либо о победоносном избавлении Елизаветы от какой-то угрозы, либо о последовавшем за ее смертью восшествии на престол короля Якова I, которое, вопреки опасениям, произошло мирно, без гражданской смуты. В чем бы ни заключалось это событие, автор сонета говорит о нем в самом радостном и возвышенном духе, очевидно, считая его важным не только для монархии и Англии, но связывая с ним и свои личные надежды.
Послесловие:
С.Я. Маршак 
Ни собственный мой страх, ни вещий взор
Вселенной всей, глядящий вдаль прилежно,
Не знают, до каких дана мне пор
Любовь, чья смерть казалась неизбежной.
Свое затменье смертная луна
Пережила назло пророкам лживым.
Надежда вновь на трон возведена,
И долгий мир сулит расцвет оливам.
Разлукой смерть не угрожает нам.
Пусть я умру, но я в стихах воскресну.
Слепая смерть грозит лишь племенам,
Еще не просветленным, бессловесным.
В моих стихах и ты переживешь
Венцы тиранов и гербы вельмож.


А.М. Финкель 
Ни трепет мой, ни всех миров пророк,
Глаголящий о тайне бесконечной,
Не скажут мне, какой отпущен срок
Моей любви и тленной, и не вечной.
Луна пережила затменья гнев -
И маги над собой трунят стыдливо,
Кончаются сомненья, отмерев, -
И мир навек простер свои оливы.
И пьет любовь живительный бальзам,
И смерть сама отныне мне подвластна.
Бессмертье суждено моим стихам,
А ей - повелевать толпой безгласной.
Ты памятник найдешь себе в стихах,
Когда гербы и гробы станут прах.


Н.В. Гербель 
Ни собственный мой страх, ни вещий дух вселе
Стремящийся предстать пред гранью сокровенн
Не в силах срок любви моей определить
И предсказать, когда покончу я любить.
Житейская луна с ущербом уменьшилась -
И злых предчувствий сонм смеется над собой,
А неизвестность вкруг, как мрак, распространил
И мир, представь, закон провозглашает свой.
Вспоенная весны живительной росою,
Любовь моя растет, и смерть ей не страшна,
Затем что буду жить в стихах своих душою,
Пока она гнести вкруг будет племена.
И ты свой мавзолей найдешь в строках их славных,
Когда гербы спадут с гробниц владык державных.


С. Степанов 
Ни страх мой, ни вселенский дух-пророк,
Чье тьму времен пронизывает око,
Любви моей мне не укажет срок,
Хотя она дана мне лишь до срока.
Затмилась тихо смертная луна,
Пророчества авгуров вышли лживы,
Уверенность на трон возведена,
И вечные объявлены оливы.
И это все - бальзам на раны мне,
Любовь моя свежа, я весел снова -
И не умру с другими наравне,
Которые в веках не имут слова.
В стихах и ты пребудешь - и скорей
Падут гробницы и гербы царей.


А. Кузнецов 
Ни страх мой, ни предчувствия сердец
У мира в грезах и обьятьях сна
Не знают; будет ли любви конец -
Любви, чья смерть была предрешена.
Свое затменье смертная луна
Пережила пророчествам назло,
Корона вновь надежде отдана,
Оливам снова мирно и тепло.
Любовь свежа, и смерть нам не страшна,
Бессмертье ты несешь моим стихам,
А смерть - смерть ограничит времена
Тупым и бессловесным племенам.
Переживешь ты в вечности стихов
Гербы царей и золото крестов.


А. Шаракшанэ 
Ни собственные страхи, ни пророки -
Провидцы мировых судеб и дел -
Моей любви не могут ставить сроки,
Поверив, будто есть у ней предел.
Смешны авгурам прежние печали.
Из тени вышла смертная луна.
Годину бед оливы увенчали,
И мир на все объявлен времена.
Впитав целебный дух эпохи новой,
Любовь воспряла. Мне стихи даны,
А им подвластна Смерть - тиран суровый
Племен, что безъязыки и темны.
Здесь - памятник тебе, он сохранится,
Хоть рухнет и монаршая гробница.


И. Фрадкин 
Нет, ни пророк, ни собственный мой страх
И ни оракул не предскажут точно,
Где и когда друг превратится в прах:
Неведом срок аренды краткосрочной.
Прошло затмение - свет воссиял,
Смеются над пророчеством пророки,
Мир над вселенной восторжествовал,
Шепча оливам: «Минул век жестокий!»
И Время благотворно, как бальзам, -
Любовь окрепла, Смерть меня боится:
Нетленен стих - Смерть торжествует там,
Где бессловесны и темны тупицы.
Мой стих тебе - мой вечный мавзолей -
Прочней гробниц тиранов всех мастей.


С.И. Трухтанов 
Ни страх, что день и ночь меня гнетет,
Ни разум, что судьбу провидеть тщится,
Мне не подскажут, скоро ль истощится
В любовном банке мной открытый счет.
Пережила смертельное затменье
Луна - и посрамлен был звездочет;
Единовластно принято решенье -
И ветвь олив народам мир несет.
Незабываемые те событья,
Кропя меня своим святым дождем,
Смерть попирают - в рифмах буду жить я:
Забвение - удел немых племен.
И ты шагнешь к потомкам, друг поэта,
А все гербы тиранов канут в Лету.


Р. Бадыгов 
Ни страх мой, ни чужие предсказанья
Превратностей и бед грядущих дней
Не превзойдут друг друга в состязанье
Меня отторгнуть от любви моей.
Луна пережила свое затменье,
Пророчеств мрачных след давно простыл,
Уверенность сменила все сомненья,
И мир себя оливой возвестил.
И дней счастливых время наступает,
Любовь моя, как прежде, молода,
Поэту смерть дорогу уступает,
Я оживаю в рифмах, как всегда.
Тиранов бронзу одолеет прах -
Твой памятник останется в веках.


А.В. Велигжанин
Ни страх мой и ни солнечный пророк
Не смогут взять любовь мою под стражу,
Я думаю, что сила этих строк
Спасёт от злой беды надежду нашу.
Затмения печаль снесла луна,
Оракулы смеются над собою;
И мир венчает сердце вещуна,
И ветвь оливы над седой главою.
Моей любви ещё свежо чело,
И спорю я со смертною стихией,
Что в рифме буду жить я, ей назло,
Пока покорны племена немые:
И твою память строки сохранят,
Когда устанет от тиранов ад.


В. Микушевич 
Ни мировая чуткая душа,
Ни мысль моя среди моих тревог
Не защитят, предчувствием страша,
Любовь мою, судьбы моей залог.
Затменье претерпеть луне дано,
Смешат авгуров предсказанья смут,
Неясное теперь прояснено.
Оливы мира без конца растут.
Для ран любовных время - эликсир,
И, кажется, мне смерть подчинена;
И я в моих стихах бессмертно сир,
Безграмотные вымрут племена.
Моим стихам неведом этот риск.
Другой тебе не нужен обелиск.


К. Фофанов
Ни собственный мой страх, ни дух, что мир тревожит,
Мир, замечтавшийся о будущности дел,
Любви моей года определить не может,
Хотя бы даже ей готовился предел.
Смертельный месяц мой прошел свое затменье,
И прорицатели смеются над собой,
Сомнения теперь сменило уверенье,
Оливковая ветвь приносит мир благой.
Благодаря росе, ниспавшей в это время,
Свежей моя любовь и смерть мне не страшна,
Я буду жить назло в стихе, тогда как племя
Глупцов беспомощных похитить смерть должна,
И вечный мавзолей в стихах, тобой внушенных,
Переживет металл тиранов погребенных.

Оценка произведения:
Разное:
Обсуждение
     16:52 21.08.2019 (1)
1
Не знаю, то ли устала сегодня, то ли после узкопрофильных переводов никак не "въеду" в твой текст (и не только в твой, а и других переводчиков тоже!) - только каким-то "тяжёлым" он мне кажется.
Не в смысле, что не могу понять, а в смысле, что слова как-то тяжело ложатся в понимание.
     00:07 27.08.2019
Надеюсь, что тебе удалось отдохнуть, дорогая. А перевод... да бог с ним, тяжеловесным.
Реклама