Потребзона (поэма, стихотворения)
Тип: Стихотворение
Раздел: Для детей
Тематика: Без раздела
Автор:
Читатели: 36
Внесено на сайт:
Действия:

Потребзона (поэма, стихотворения)

Максим ТОКАРЕВ



ПОТРЕБЗОНА



Поэма, стихотворения (электронная версия).



ББК 84(2 Рос=Рус)6

    Т 51

     

  Токарев М.В. ©   

    Публикуется в авторской редакции. Все права защищены. Любое использование текста без согласия правообладателя запрещено законом.

     



СОДЕРЖАНИЕ:



Потребзона (поэма)



Стихотворения



1.Помощница

2.Улица и сад

3.Влияют миражи

4.Ты к ней идёшь

5.Пещера

6.Арки триумфа

7.Не те осадки



ПОТРЕБЗОНА



поэма



Людям почему-то много нужно.

Недостаточно листвы и трав.

Ах, почаще бы им голос слушать

Духа, истинам спокойным вняв.



Внутренняя жизнь ведёт сраженье

И вступает смело в смертный бой

С безгранично завидущим зреньем,

С жадной, загребущею рукой.



Как хотите, верьте иль не верьте,

В человеке это всё в одном –

С самого рождения до смерти

Оттеняет бой добра со злом,



Кои относительны бывают,

А порой придуманы людьми:

Только в сказке ведьмы завывают,

Лишь в молитве писано «аминь».



Зло не только в ведьмах. С добрым сердцем

Не одни вещатели молитв.

Всё не так уж просто и известно,

И загадка, как душа, болит.



Леонид Меретин разобраться

Попытался в дальней старине –

Получил истфаковское счастье –

Вузовский диплом – и стал умней.



Он нашёл работу консультанта

В клубе исторических боёв.

Не приёмы применял, а знанья –

Просвещал хорунжих и стрелков.



Люди разные в клуб приходили:

Из студентов и из шоферов,

Кто-то был в миру руководитель –

Здесь же он солдат и жмёт курок.



А начальников-то этих двое.

Зав НИИ Горяев Михаил.

Да Сергей Потапович Удоев –

Магазинов сеть он захватил,



Как цунами городок прибрежный,

Как голодных волчий аппетит, -

Был фарцовщиком обычным прежде –

А теперь директор - важный вид.



В клубе спесь листвой с него осенней

Падала на лужи тех времён,

Где был слышен плач военнопленных,

Где цунами – гиканье племён.



Но Удоев мыслил не о прошлом,

Он донельзя актуален был:

«Покупайте!» - клич рекламой брошен,

Потребительский внушая пыл.



И в Удоевские магазины

Повалил безудержно народ:

Кошелькам о скидке ценник синий,

Как ушам, лирически поёт.



Синий цвет затем избрал Удоев

Отраженьем сбавленной цены,

Чтобы взгляды насладить покоем,

Будто видом ласковой волны.



Скидка – это верная приманка.

Залежалый так продать товар

Можно… Покупателю приятно.

Бизнесмену тоже не в прогар.



О, торгсеть Удоевская – это

Изобилие еды, вещей,

Купишь там вино и сигареты,

Лишь не подпускай ты к ним детей.



Попадают люди в потребзону.

Приговор выносит алчность им.

Хоть приговорённые не стонут,

Но не будут вольными людьми.



Синий цвет у ярлычка с ценою

И энкаведешных галифе.

Скидкой – потребзоны «кум» Удоев

Помогает в клетку залететь



Людям, будто птицам - бесшабашным,

Но желающим вкусить плодов

Этой клетки, роскошью манящей,

Души трогающей до основ.



Культ вещей потом не отпускает

Тех, кто жить как в сахаре привык,

Им неведома судьба другая,

Аскетичная, как старца лик.



Но и с ликом юности не схоже

Полное желаний бытиё –

Нужно массам больше, больше, больше –

Это давит дух – он не цветёт.     



Для души Удоева потребность –

Забавляться в массе, на миру.

Да не та его здоровья крепость,

Чтоб хмелеть на буйном на пиру.



Раньше-то – совсем другое дело:

Аж бутылку выхлебать мог враз.

В молодых летах Сергея грела

Вдоволь водка. Охладил сейчас



Он себя безалкогольной жизнью.

Тело разминать решил: бодрей

От энергии движенья бизнес –

Больше в кассу прибежит рублей.



В моде спорт. Удоев, современный,

Социоактивный гражданин,

По ветру свой нос держал и верным

Курсом шёл. В итоге – не гоним.



Всё ж не мог бежать он стометровку –

Задыхался, штангу не тягал,

В теннисе каким-то был неловким –

Лишним весом, бедный, он страдал.



Только в реконструкции сражений

Смахивать мог на богатыря –

И, конечно, совершал движенья,

Но посильные. В бои игра –



По душе ему. Воспоминанья

Наводненьем хлынули в него.

В детские года Удоев рьяно

Дрался по понятьям: двор на двор.



Вот отсюда к конкурентам ярость:

Всех, кто помешал, прогнать с пути!

Жизнь Удоеву борьбой казалась,

Где сумел он блага обрести.



В клубе историческом батальном

Схватки по сценарию. Нельзя

Отступать от правды, в фолиантах

Отражённой – строчки бьют в глаза.



Здесь Удоев – пешка. И не больше.

Леонид Меретин здесь глава.

«Воины Руси» и «шляхта Польши»

Слушают историка слова.



Говорит он, как на деле было –

Падал кто, а кто кричал «ура».

Воины-то рты свои раскрыли:

Выдали им знаний на гора…



Праздник городской пришёл певучий –

Голосят на улицах хоры

О Руси – стране, конечно, лучшей, -

О денёчках молодой поры.



Родина, любовь – такие темы

Популярны, видно, на века –

Массою народной завладели –

С ними в такт людей течёт река.



И в Удоевских торговых точках

Кушает народ – там есть кафе,

Где щербет отведаешь восточный,

Выпьешь черноводный «Нескафе»…



А Удоев, сам титан торговли,

Так негордо движется в строю

Костюмированном пред толпою, -

Вот уже участвует в бою.



Люди поглазеть на действо рады:

Грозных ляхов русские теснят

Шаг за шагом к парковой ограде,

А потом условно умертвят.



Кто-то из толпы сказал: «Коней бы

Для правдоподобности привлечь

Нужно, а то бой похож на небыль».

Но Меретин на такую речь



Отвечал – ведь он участья в этом

Действии не принимал – смотрел

Средь скопленья зрителей: «Коней-то

Для грядущих битв король жалел.



Он, прослывший как великий тактик,

Был к атаке русской не готов

И не знал, что дорого заплатит

За поход на город наш святой,



Сохранившийся от разрушенья,

Где набатно звонницы поют,

Где сегодняшнее поколенье,

Вспоминает предков ратный труд.



Радуюсь я: на основе знаний,

Что добыты кропотливо мной,

К старине приходите вы дальней.

Этой – я заведую войной!»



В разговор тут девушка вмешалась:

«Так вы режиссёр! И этот бой

Вы поставили?... Какая жалость,

Что нет женщины там ни одной».



«Нет, не режиссёр я, а историк,

А о женщинах ни строчки нет

В книгах, с чьею истиной не спорит

Публике представленный сюжет».



Девушка кокетливо сказала:

«Истина лишь в женской красоте».

А Меретин и не возражал ей

И не стал высказывать идей



О прекрасном торжестве духовном,

О просторах вечной доброты,

Обо всём, во что он верил кровно,

Что в себе растил он, как цветы.



Тут же он спросил, какое имя

Носит собеседница его –

С девушкиных губ слетело: «Нина»,

Точно звон взлетел над синевой.



Ах, она свободна и красива.

И Меретин понял: вот любовь

Сладким дождиком заморосила…

И уж рядом завершился бой.



Зрители довольны. А Меретин

Провожать стал спутницу домой.

В мире этот ритуал – известен.

Провожанье – путь к любви земной.



Сколько правил над людьми витало,

Наставляло также лес и птиц.

Всё земное склонно к ритуалам

И перед природой пало ниц.



Думал человек, что царь над ней он.

А на деле – тонкий стебелёк.

Пред любовным нежным наважденьем

Он бессилен, хоть умом высок.



Леонид исполнился восторгом:

Нина согласилась завтра с ним

Встретиться… Ну, ждать ему недолго!

Скоро могут воплотиться сны.



А они не просто облаками

Проскользили  пО небу души,

Обернулись лёгкими веками,

Чтоб в истории волшебной жить.



Вечер праздником казался бОльшим,

Чем торжественный прошедший день.

Отдыхая от концепций сложных,

Леонид к лучистой шёл звезде



По пути наивному, простому,

Что проходит каждый, кто влюблён.

Утро. День. А ту звезду не гонит

Солнце в небе светлом, голубом.



Вот и час настал свиданья с Ниной.

И она - красивей, чем вчера.

Видно, что косметика от фирмы.

А духи - медовая игра.



Тот, кто скажет: «Это просто кукла!» -

Злоязычный, желчный человек.

Может образ женщины искусством

Быть – из красок, стройности и нег.



Главное, чтоб глянец не замучил

Ни естественности, ни души.

Можно внешний облик сделать лучше,

Но и бессердечности служить –



И хулить других за их одежду –

Незамысловатую, как хлеб.

Да, деликатесные надежды

Не у всех людей есть на земле.



Леонид изысканностью духа

Нину захотел к себе привлечь –

Предложил в театр пойти. Подруга

Отказалась, ведь спектакль «Картечь»



Ей случилось посмотреть недавно:

Так, забавно, но и не смешно,

Персонажи черезчур брутальны,

И не всё до девушки дошло.



«Ну, тогда пойдём мы в бар!» - «Согласна». 

В ближнем супермаркете подвал

Пунктом был, где можно кушать яства,

Бармен там вино нальёт в бокал.



А расценки ниже ресторанных –

Это всё Удоев, друг людей,

Проявил смекалку и старанье –

Всё доступно – заходи смелей.



Леонид имел достаток скромный,

С Ниною, однако, был не скуп:

Перед ней возник салат «Сорбонна»

И пирожное с глазами клюкв.



Заказать Меретин мог и больше –

Нина не согласна – пущен сказ

О диете: боязно стать толстой.

А сейчас фигурка – в самый раз:



Гармонична, будто у античной

Статуи… Волнующе стройна

Нина. И вдобавок артистичной

Стала, выпив чуточку вина.



И уж больше в ней эмоций, смеха.

«Лёня, в магазин давай пойдём.

Ты купи мне что-нибудь из меха,

Чтобы я не мёрзла зимним днём».



Леонид ей:  «Разве не согреет

Человека в зимний день любовь?»

Нина отвечала: «Сладким бредням

Доверяющий  получит - боль.



Сам ты посуди: ведь мы живые,

А мечта не скроет от дождя.

А живых природные стихии

Мучают, их слабость не щадя.



Должен человек своих потомков

От земных несчастий уберечь.

Потому-то людям нужно много,

И желаний их нельзя пресечь».



Леонид подумал: «Убеждённость

Есть в её словах, но не вступлю

С нею в спор горячий, выйду вон лишь

Вот под этот невесёлый блюз…»



Под мотив надрывный, негритянский,

Из колонок рвущийся к столам,

Леонид ушёл, не попрощавшись

С девушкой, что сердце обожгла,



Напрямую требуя те блага,

Дать которые он ей не мог.

Девушка не источила ласку –

Выпустила ядовитый сок.



Захотел любви, а в несвободу

Душу чуть свою не окунул:

Нина дружит с дорогою модой –

Он же моде объявил войну.



Мода – как охрана потребзоны.

От неё шагнёшь – как за побег,

Выстрелят в тебя друзья фасона

Взглядом – мёрзлым, словно лёд и снег.



Сразу заклеймят бомжом, ханыгой,

Пусть хоть даже светел ты душой,

Потребзона вне любых религий,

В ней лишь материализм слепой.



Пусть Удоев ставит свечки в храмах,

У него безбожие вещей

В магазинах… Но о том реклама

Не расскажет, хоть её убей.



«Хватит с нас безбожья и ГУЛАГа!

А теперь приманчив плен страстей…

Нина повела себя так нагло,

Что я вынужден расстаться с ней...» -



Думал Леонид, идя проспектом,

Пёстрым от витрин и от людей.

Вдруг к нему внезапно за советом

Обратился человек. Пять дней



В городе он этом проживает

И не знает, где купить ему

Спички: «Газ два дня не зажигаю.

От сухоядения умру!» -



Так трагически закончил просьбу,

Будто понял, что теперь зажечь

Легче в полуночном небе звёзды,

Чем плиту. Насмешливая речь



С уст Меретина сошла, как камень

С сердца комика, что не играл давно:

«Брат мой, друг мой, ты же ведь с глазами!

Рядом супермаркет, там полно



Всяческих товаров…» «Только спичек

Нет там», - незнакомец перебил.

«Слышать мне такое непривычно,

Это – будто в цветнике репьи.



Видно, дефицит вошёл в наш город –

Спичек нет, ну прямо как в войну, -

Или неким неизвестным вором

Вывезены в тайную страну



КоробкИ-квадратики, источник 

Нужного как воздух нам огня…

Стоп. А пъезозажигалки?... Вот же

Спичкам что назначило финал!



Зажигалкой вам подобной нужно

При таких делах обзавестись».

«Только на неделю я, по службе,

В город ваш приехал, и везти



Мне с собой обратно эту штуку?...

В багаже иголка тяжела!»

Леонид вздохнул: «Нас всех на муку

Коммерсанта алчность обрекла.



Сеть торговая - для людной массы,

Единичных вкусов никаких

В ней не может удовлетворяться…

Тягостно – среди толпы больных



Потребленьем, жировым недугом,

Угожденьем телу и глазам!

Потому сбежал я от подруги,

Мысль направившей в торговый зал.



Спички – для лиричности костровой,

Не для кухонных громоздких плит –

Пережиток… Ну, а масса к новым

Достиженьям техники бежит.



Лишь в единственном числе – и только –

Спичек коробок могу я дать.

В клубе историческом на полке

Есть запас – примерно, пачек пять.



Спички наши кончатся – не знаю,

Факелы мы чем тогда зажжём,

Раз тревожные пошли сигналы –

Дефицит приблизился, как гром...»



Леонид узнал потом, что спички

Можно на окраине купить:

Продаёт их хилый магазинчик,

Что ещё способен как-то жить



Средь Удоевских торговых монстров –

Про него Горяев Михаил

Леониду рассказал – он просто

В данный магазин всегда ходил.



Спички, зажигалки –  всё мещанство!

Вот звучит надрывная струна.

Леонид узрел чужое счастье.

Дверцы «джипа» - настежь. И она



Вышла с юным баловнем достатка,

Что и ожидалось при её

Боевом стремленье к жизни сладкой.

Нина, знать, добилась своего.



Стерва до ревнивого надрыва

Может праведника довести.

В высочайшей степени красива

Нина, но нельзя к ней подойти.



Без неё два месяца спокойно

Жил Меретин, а теперь такой

В сердце шум поднялся, будто волны

Расходились в пляске штормовой.



Выяснилось: будущий муж Нины –

Сын Удоева, торговой сети принц.

Скоро свадьба. И отец для сына

Торжество готовит без границ.



«Стол накрою - городу на диво.

Прыгнет фейерверк до самых звёзд!» -

Так Удоев говорил хвастливо

В клубе историческом, на мозг



Леониду капая, - конечно,

И не ведал грузный бизнесмен,

Что задеть Меретинскую вечность

Он бахвальством ухарским посмел.



«Фейерверк не съест на небе звёзды,

Вечных спутников святой любви.

Потребительство внедрил ты в воздух,

Но я чую дух живой травы.



Я по ней бы мог идти с любимой,

Той, которая с твоим сынком

В свадебном поедет лимузине

С ленточно-цветочным ветерком,



Той, что стала приземлённой стервой,

А могла б голубкою кружить,

Но ей много нужно, и потерей

Суждено мою покинуть жизнь.



Ты, магнат торговый, вверг наш город 

В бездну потребления без дна.

Я сражусь сейчас с тобой, мой ворог!

Без любви я! – в том твоя вина», -



Обличив Удоева, Меретин

В кладовой подземной два меча

Взял, принёс – один магнату резко

Подал, - грозно, яростно крича:



«Принимай оружье - защищайся,

Ворог мой, - с тобой у нас дуэль!

Хоть мечом неострым, всё же всласть я

Надаю тебе…» Удоев цел



После сатисфакции остался:

Наземь он Меретина свалил.

В детстве бизнесмен неплохо дрался –

Вновь изведал зов горячих сил.



«Леонид, с тобою всё в порядке?...

Извини, ты первый нападал.

Этой дракою я не запятнан.

А тебе сейчас в аптечный зал



Нужно. Он в моём универсаме.

Хочешь, отвезу тебя туда?» -

Раны на Меретине глазами

Измерял Удоев. «Не беда –



Ссадины мои. Я их травою

Цельбоносной лучше полечу.

За окном она растёт – на воле.

Приложу – и не болеть плечу,



По которому ты так ударил,

Что, казалось, жизнь моя ушла

В невозвратно-траурные дали…

Но ещё пока со мной душа», -



Леонид вещал и рад был жизни.

Пусть он потребзону не сломил,

Всё равно туда не заключился –

Глянул в безаптечно-здравый мир.



Заречный – Сочи, 2011 г.



СТИХОТВОРЕНИЯ



1.ПОМОЩНИЦА



Я правлю миром – со своею тенью.

Мы правим миром вод, небес, песка.

И солнце – наш хранитель, добрый гений.

Оно заходит – вместо нас тоска,



И не лечу я никуда, ведь крылья –

Меня несущая по жизни тень,

Молю, чтоб солнце их мне возвратило,

Скользящих по дороге и вдоль стен.



И солнце возвращает тень – вновь странный

Свершаю в небесах земных полёт.

Ах, сколько б тучи тень мою не крали,

Она, помощница моя, живёт.



Хотя её за темноту ругают

И видят в ней один недобрый цвет,

Та, золото фальшивое свергая,

Выводит алхимический рецепт.



Она, советник в чёрном, - пляж песчаный,

Как камень философский, мне даёт.

И я, над всем, что солнечно, начальник,

Пью жизнь, как будто золотистый мёд.



А кто-то тень мою назвал душою.

Да, это так. Но не моя душа,

А чья-то – тянется вослед за мною,

Лишь темнотой бесплотною греша.



Владел когда-то ей в веках пропавший,

Но в них меня нашедший человек,

Моря прошедший и воздвигший башни, -

И с тенью воцарился я навек.





2.УЛИЦА И САД



Я слышу, как трепещет жизни знамя.

То листья за окном моим шумят.

И как бы ни был я мечтою занят,

Но приземляют улица и сад.



Душа авиалайнером садится,

Удачно ускользнув от катастроф, -

Взлетит потом, подобно тихой птице,

Сейчас таящейся меж этих строк.



Хоть стало бытиё аэродромом,

Но всё ж пристанищем не станет быт.

И мелкое не вижу я в огромном

Шумящем мире, что ветрами сшит.





3.ВЛИЯЮТ МИРАЖИ



Я что захочешь оправдаю:

И лень, и скуку, гнев, и боль.

Лишь только сон я отрицаю,

Где не замечен был тобой.



В нём шёл каким-то тёмным парком, -

Ты появилась, вся светла.

Какой же вран тебе накаркал,

Чтоб ты предательски ушла?...



Проснулся. Наяву – ты рядом.

Сильнее буду дорожить

Тобою, светлой, ненаглядной…

Ах, как влияют миражи!





4.ТЫ К НЕЙ ИДЁШЬ



Ты полюбил её, ведь веришь:

Она лучисто мир спасёт –

Сама живительнее солнца

И взглядом расплавляет лёд.



Ты к ней идёшь, минуя страны

И даже звёздные миры.

Любовь прославят тихим тостом

Созвездий и планет пиры.



На них вас приглашает небо –

И там вы будете хмельны…

К веселью вашему причастна,

Земля спасётся  от войны.





5.ПЕЩЕРА



Жизнь прожить бы только в размышлениях –

Без больших и малых супротивников.

Встретить бы фантазии, как путников,

Наподобие двора гостиного, -



Отдохнуть им дать, затем отправить их:

Пусть бегут, летят и растекаются

Рысаками, птицами и водами –

Пусть по свету бродят мысли-странницы…



Не мечтать, не думать, а лишь действовать

Обстоятельства слепые требуют.

Не гостиный двор я, добрый, ласковый,

А пещера, солнцем не согретая.



Действовать – обрушивать булыжники,

Что грозит опасностью для путников,

Не одних прозрачных, добрых, ласковых, -

И уходят также думы смутные.





6.АРКИ ТРИУМФА



Не назовут твоё горе трагедией.

Личное – мелкое – в мире незначимо,

Пусть даже рушишься весь, содрогаешься

От многобалльного душетрясения.

Пусть и погибнешь – поплачут лишь близкие.

Да и они всё же вскоре утешатся

Мелкими и чуть побольше – триумфами.

Но, в пору сильного землетрясения,

Точно такого же душетрясения,

Арки триумфа могут низвергнуться.



7.НЕ ТЕ ОСАДКИ



Бесснежье. Дождь. Такая вот зима.

Она пришла не в белом – сером платье.

Мышиный цвет, конечно же, не тьма,

Но не окраска чистоты и счастья.



А струи замерзают на лету

И падают на землю зимним градом.

Скользят по гололёду в пустоту

Прохожие, хоть им туда не надо, -



Желают лишь быстрей прийти домой,

Но быстрота доводит до паденья.

Сплошная каверза – дождь ледяной, -

В стеклянных каплях столько огорченья!



Порою этой в сани не садись –

Знать, мягкий путь в году остался прошлом.

Не те осадки людям дарит высь –

Льёт дождь и сыплет ледяные крошки.



ББК 84(2Рос=Рус)6

Т  51



ТОКАРЕВ  Максим Владимирович



ПОТРЕБЗОНА

Поэма, стихотворения
















Разное:
Реклама