Посвящаю ему, талантливому трамвайновому кондуктору. скромному герою наших нисходящих дней, настоящему эстету и жуиру На балкон Гарька вышел. Канешна! Поглядеть-та на реку Оку. Увидать, как плывут пароходы, Прокричать пароходам «ку-ку». Можно пукнуть, но только не громко, Чтоб соседей в испуг не вводить. А не то вдруг подумают: крыша Провалилася на хрен совсем! И рыгнуть тоже можно неспешно, Обозначив тем рыгом успех В поедании блюда мясного, Кой запил цельной кружкой кефир. И проделав сии процедуры, Можн спокойно вернуться назад. В смысле, в комнат. Включить телевизор, Посмотреть чтоб какуй-т передач Про каких-то там, бл.ть папуасов. Что живьём пожирают людей. Вот же твари! Никак не нажрутся! Прям какой-то там каменный век! На хрен выключив тот телевизор, Гарьк галоши неспешно надел, На макушку надвинул панаму И пошёл покуплять в магазин Из продуктов питательных что-то. ( Может, даже, ыбёнть, колбасу). И поллитру - а как без поллитры В наш тревожный нервический век! Всё закупит - домой возвратится, Телевизор по новой включИт. И поллитру свою попивая, Снова мрачно уставитц в экран, Что смотреть там на разных на девок Или снова на тех папуас. А когда алкоголем ужрётся, То уснёт, благодушно сопя. И не будет он слышать, конечно, Как ему пароходы гудят. Дескать, здравствуй товарищ прекрасный? Ты уснул, что ль, собачий козёл? +++++++++++++++++ | 
