Иммунитет О крысах не хотел я ничего писать, Но меня они не перестали удивлять, Живучестью своей. смекалкой и умом. А мы ещё живём вчерашним днём, И до сих пор никак мы не поймём, Что зверь, и тот, наделён умом... Знаем, что всех умнее человек, И всегда так думали, из века в век. И только йоги у зверей учились, И мудрыми, как звери, становились. Для них повадки их важней, Чем видеть в клетках всех зверей... И потому загадка для все нас, Как выживает крыса в радиации сейчас, Не где-нибудь, а эпицентре взрыва, Представьте, что там за картина... Все погибли, а крыса нет, И ее тут же, рядышком обед. И хоть крыса беспощадна и страшна, Но всё же удивительна она... По боевой тревоге погруженье, И лодке быстро растёт давление, Все строго на своих постах, И нет времени думать о хвостах... Одно жевательное движение, И выровнялось в ушах давление. На лодке всё, как в самолёте, Уверен, что вы правильно поймёте... А крыса от боли отупела, Посреди отсека на лапки стала И по ушам резво лапотушками стучит: Жизнь научила, как ей быть. И толко выровнялось в ушах давление, Крыса исчезнет в одно мгновение... А крыса флотская очень уж страшна, Она черна, матёра и сильна. В одно мгновение она сможет По трапу вертикально вверх взлететь, И никто уже не сможет её догнать или поймать... Раз в дизельном отсеке жила крыса, Стара она была и местами лыса, Из рук её кормили моряки, Не с радости, а скорей, с тоски... Не кот и не собака там не смогут жить, А морякам ведь надо и служить. А крыса чувствует себя прекрасно, Вот это, почему-то, и не ясно... И Джек Лондон о них писал, Видать, немало о их жизни знал. Про крысиного волка его рассказ Людей своей жестокостью потряс. И не хочу я дальше эту тему продолжать, Ведь многим меня так и не понять: - Зачем о крысах зря писать? А я думаю, их надо изучать. - Её живучесть и воля к жизни, А мы живём полсотни лет, всего полжизни, Тут есть, о чём подумать, человек, Больно короток твой заумный век. 991 год.
| 