![](https://www.tania-soleil.com/wp-content/uploads/2017/12/heinrich-heine.jpg)
* * *
Der Brief, den du geschrieben,
Er macht mich gar nicht bang;
Du willst mich nicht mehr lieben,
Aber dein Brief ist lang.
Zwölf Seiten, eng und zierlich!
Ein kleines Manuscript!
Man schreibt nicht so ausführlich
Wenn man den Abschied giebt.
* * *
В письме ты написала,
что больше не моя.
А мне и горя мало –
не испугался я,
а только удивился:
двенадцать же страниц!
И почерк, как у очень
прилежных учениц.
* * *
Sterne mit den goldnen Füßchen
Wandeln droben bang und sacht,
Daß sie nicht die Erde wecken,
Die da schläft im Schooß der Nacht.
Horchend stehn die stummen Wälder,
Jedes Blatt ein grünes Ohr!
Und der Berg, wie träumend streckt er
Seinen Schattenarm hervor.
Doch was rief dort? In mein Herze
Dringt der Töne Wiederhall.
War es der Geliebten Stimme,
Oder nur die Nachtigall?
* * *
Ночью звёзды-златоножки
тихо бродят в небесах,
чтобы не тревожить Землю,
не внушать ей, спящей, страх.
Чутко спят леса ночные;
каждый лист настороже.
Исчезает тень вершины
вдалеке, как в мираже.
Но вдруг слышу издалёка
серебристый голос я.
Что же это? Зов любимой?
Песнь ночная соловья?
* * *
In stiller, wehmuthweicher Abendstunde,
Umklingen mich die längst verscholl’nen Lieder,
Und Thränen rollen von der Wange nieder,
Und Blut entquillt der alten Herzenswunde.
Und wie in eines Zauberspiegels Grunde
Seh’ ich das Bildniß meiner Liebsten wieder;
Sie sitzt am Arbeitstisch’, im rothen Mieder,
Und Stille herrscht in ihrer heilgen Runde.
Doch plötzlich springt sie auf vom Stuhl und schneidet
Von ihrem Haupt die schönste aller Locken,
Und giebt sie mir, – vor Freud bin ich erschrocken!
Mephisto hat die Freude mir verleidet.
Er spann ein festes Seil von jenen Haaren,
Und schleift mich dran herum seit vielen Jahren.
* * *
В вечерний час, задумчиво-молчальный,
когда ко мне приходят песни-грёзы,
я плакал… По щекам стекали слёзы,
и было на душе моей печально.
Внезапно, будто в зеркале чудесном
любимой образ я увидел из былого…
Она одна, не говорит ни слова
в общенье с мёртвой тишиною тесном.
Вскочив со стула, вдруг она срезает
свой чудный локон – длинный и пушистый –
и дарит мне! Я в шоке, но Мефисто
из тех волос верёвку свил для смеху
(на дьявольскую глупую потеху)
и много лет меня на ней таскает.
Wandere!
Wenn dich ein Weib verraten hat,
So liebe flink eine Andre;
Noch besser wär es, du ließest die Stadt –
Schnüre den Ranzen und wandre!
Du findest bald einen blauen See,
Umringt von Trauerweiden;
Hier weinst du aus dein kleines Weh
Und deine engen Leiden.
Wenn du den steilen Berg ersteigst,
Wirst du beträchtlich ächzen;
Doch wenn du den felsigen Gipfel erreichst,
Hörst du die Adler krächzen.
Dort wirst du selbst ein Adler fast,
Du bist wie neugeboren,
Du fühlst dich frei, du fühlst: du hast
Dort unten nicht viel verloren.
Странствуй!
Коль женщиной ты предан был –
утешься поскорей с другой
иль собери остатки сил,
и прочь от жизни городской!
Бродя близ голубых озёр,
ты горе выплачешь своё
и позабудешь про позор,
и сразу прекратишь нытьё.
Преодолев подъём крутой
могучей каменной скалы,
ты, встав над горною грядой,
увидишь, как парят орлы
и клёкот их услышишь ты.
И, молча уронив слезу,
поймёшь ты, что сбылись мечты;
а всё плохое там, внизу!
|