Как волшебный сюжет из рождественской сказки,
С малолетства любил я зимы карнавал...
Лицедейство её, этой фрейлины в маске,
Повзрослев, оценить не всегда успевал.
И вот только теперь в подсознании где-то,
Словно старый нарыв, зреет чувство вины –
Сколько слов не сказал... сколько песен не спето
Под серебряный звон – звон гитарной струны!?.
Перед ликом Святых попрошу о прощении
Всех возможных грехов, как о «слабом звене».
В ледяную купель окунусь на Крещенье,
До земли поклонюсь нашей русской Зиме.
За трескучий мороз, за экстрим снегопадов,
За вселенский – её удивительный мир,
Где ликует душа, где достаточно взгляда,
Чтоб на время забыть о комфорте квартир.
В нём кристально хрупка устремлённая в просинь
Красота вековых придорожных берёз.
Белый иней искрит, серебрясь на морозе –
Осыпается вниз с обескровленых кос.
В эту жуткую стынь под иззябшей рябиной
Красный жемчуг клюют снегири на снегу.
И в угодьях лесных свежий след соболиный
Манит с фоторужьём в колдовскую тайгу.
Так не зря говорят, что «не хлебом единым...»:
Многим более чем в целом жизнь хороша.
В белом царстве Зимы с малолетства любимом
От мирской суеты отдыхает душа. |
