... там снегопад угрюмостью своей не ждал утра, и я, хоть был простужен, ломился из засыпанных дверей, хотел добраться, хотел наружу. Как где-то ненача́вшееся «да», лавина ожидала ненаро́ком, но мне тогда хотелось вверх, туда. Здесь снег добрался до самых окон. * И я рванул (хотя и понимал, что околею где-то по дороге) в невидимость вершин. Девятый вал: спастись немногим, уйти немногим. И раздвигая вязкость облаков, слепую ограниченность пространства, я лез на небо в царствие богов с решимостью тупого постоянства. * И захлебнувшись утром на заре от синевы и солнечного света, я ликовал, мне удалось узреть и тех замёрзших, и счастливых этих. Живой с живыми, и улыбки стыд (за плиткою фасадною не спрячешь), но правда до сих пор ещё в чести: я выжил, это так, а не иначе. * Я мог всю жизнь засыпанным сидеть, глядеть на безупречность циферблата, но я решил, но я решил посметь. Мне это надо. Мне это надо... |