... и ведь не жалко, – смотри́те, вот та́к вот! – золото те́плить неща́дно; всё потому, что кому-то прикинуться водною гладью приятно. Частые пятна кувшинок, трости́нок прозрачные платья, – всё это делает холст ловким хвата́телем взглядов. И гла́ди видимость наоборо́т – озеро, лодка, света игра на воде, – это чешу́йчетость высохшей масляной краски. Успех лишь в постоя́нстве, которого нет, а картина его разреша́ет, в псевдопростра́нстве позволив пожить красоте. И допо́длинно зная, что́ это только обман, мы говорим: «Чёрт возьми! Как же красиво!», чувствуем: вечер, тепло, стре́кот привычный кузнечиков, запахи ивы, мир и покой в небесах, руку на милом плече, солнечный запах волос, – всё, это радует нас, сердце волнует до слёз, жаждой хорошего, доброго каждое Я наполняя. Ложь. Это ложь, но как раньше б сказали: «баска́я!»... | 
