Еловый лес душным кольцом сжимает озеро,
словно хочет выдавить из него тёмное небо.
Даже солнце боится всматриваться
в загадочную душу воды
и смущённо выглядывает из-за дуба,
вливая в него ржавчину заката.
На моё озеро опустились лебеди,
целая стая белоснежных печалей,
и я заплакал, услышав их жалобные стоны.
Вот, она, лебединая песня!
Это зов северной пустыни,
тщетно ищущей берег своего безмолвия.
Это прощальные крики,
бьющиеся о зеркало одиночества.
Это стенания сердца,
провалившегося в смертную муку.
Это молитвы луны,
которая отчаялась вылететь из колодца ночи.
Это рыдания снежного ангела,
заблудившегося между двумя небесами.
Это песня, напомнившая мне о Боге,
глядящем из безоблачных глубин вечера
на печальную красоту птиц,
что так хороши на фоне угасания.
А завтра всё будет иначе:
лебеди продолжат скорбный путь к югу,
чтобы там тосковать по холодным заводям родины.
А я останусь дышать безмятежностью осени,
веря в то, что Бог Печального Неба
глядит на меня из космической тишины озера,
а значит, отражается в моих слезах.
|
