Мела метель, срывая листья запоздалые с деревьев.
В экстазе снежном, словно змеи, извивались фонари,
Изображая эротические па в морозном гневе.
Пурга сбивала с ног дразня и требуя: -Перехитри!
Колючим снегом дерзкой болью мне в глаза смеялась,
Напудренной метельной стужей фурией в лицо дыша,
И смехом завывающим глумясь, коварно издевалась.
Сверкающий ковёр жемчужной россыпи вбирал мой шаг.
Я шёл по набережной голову не опуская,
Вступив в игру по правилам диктатора лютой пурги,
Как вдруг обжёгся взгляд об огненное что-то спотыкаясь...
От красных пятен на снегу взволнованные шли круги.
Несли кому-то ИХ, чтоб получить желанное прощенье...
Сквозь снежные заносы мужественно силясь объяснить:
Какую-то оплошность, превозмогая гордость и смущенье...
Но там не поняли. Не захотели. Не смогли простить.
Кровя алели в пене белоснежной эти розы…
Изранено - замёрзшая душа в них будто не жила...
Не слышно снегом изощренно засыпало слёзы.
Их предал злобный человек коварно, и лишил тепла.
***
Укором брошенной поруганной любви в тисках обмана.
И тонкой струйкой из души тихонько кровь -
Текла...
текла...
текла...
текла...
|
И розы будут вечно таять на снегу...