( 7 ) «Евгений Онегин - 2». Опыт поэтической парафразы.
Тип: Стихотворение
Раздел: Без раздела
Тематика: Без раздела
Стихотворения к празднику: Международный день родного языка
Автор:
Баллы: 1
Читатели: 315
Внесено на сайт:
Действия:

( 7 ) «Евгений Онегин - 2». Опыт поэтической парафразы.

         ГЛАВА СЕДЬМАЯ
                     1
Меж тем, пусть робкими шагами,
неспешной поступью поры,
снега, встречая нас цветами,
нисходят во лугов ковры -
ручьями, шумно что стекают,
а воробьёв – скворцы гоняют,
ведя бои – на разогрев,
и небо – синевой прозрев,
тепло приносит, постепенно,
чрез солнечных лучей просвет,
а к ним – в окне – рассады цвет -
к земле стремится, неизменно,
собою – жизнь заворожить,
и тем – природу оживить...
                     2
Весна – в иное настроение -
собой влечёт – от зимних снов
и души манит в чувств прозрение,
как будто бы, чрез слом оков,
но доводя, аж до горячки
( И тут – полам – уж не до спячки! ),
когда безумной страсти вал
осуществляет дум провал,
стремясь лишь к сексу, что голимый,
и пусть уж Пушкин, тишиной,
всё наслаждается – весной,
коль ( Не в упрёк! ) достопочтимый
Поэт молчал, но знал напасть -
всевозбуждающую страсть!
                     3
Здесь, речь заходит о разврате,
вне чувства если, есть любовь,
а уж о нём..., то о собрате
доходят слухи ( Стынет кровь! ),
упоминал кто, увядание,
да в тридцать лет ( Ну, и создание! )...,
и пусть мне скажут: «Гений он!»
Но что с того? – Един закон,
учтя понятие – зов природы...,
когда либидо – просто жжёт,
а с ним – глаза на лоб – в улёт,
хотя...- бывают и уроды...,
но о фригидности, рассказ,
осуществлю – в другой уж раз...
                     4
Теплом, к себе, природа манит,
чирикая, чрез ареал...,
а в нём – сознание – лес дурманит,
и вот уже – гремит «металл»,
изображая дискотеку,
а то – едва ль – блаженством веку,
но к дачам рвутся сопляки,
бишь – малолетки ( Как быки! ) -
в гормонов власти, что Курантов,
стучат которые, вне мер,
и уж невинность, как барьер,
соревнованиям Секс-Гигантов,
подруг любить – в тени стогов...,
на фоне взглядов грибников!
                     5
Переполняя электрички...-
за город мчится наш народ
и тихо вяжет рукавички,
воркуя..., бабок хоровод,
ценя природу..., ну, и дачу,
чтоб урожай собрать, в придачу,
с участка, коли оный есть,
а по зиме – спокойно съесть...
Но ближе к теме... Городишек -
в Провинции – не мерен счёт,
что и деревни – не в зачёт
( ведь их, в России, словно шишек... ),
а уж Прослойки нашей, Цвет,
всё ищет, в дебрях, «свой ответ»...
                     6
Вот и заносит...- то туристов
( кто любят, в жизни, блуда Стать ),
или халтурщиков-артистов
( Чтоб выглядеть, затем, как Знать! )
в Провинцию... А тут – рыбалка,
гулянка-пьянка, перепалка,
измен взаимных чехарда...
и прочая белиберда,
как отдых... Сменят настроение,
на кладбище зайдя, порой...,
где юность – встретит их, тоской,
к себе приковывая зрение -
известным рядом сих могил
( о коих я уж говорил )...
                     7
«Владимир Ленский...- годы, скромно,
о мимолётности гласят...-
…, кто был Поэтом... Боль – огромна...
и чтим..., и помним...», всё ж стоят -
венки..., но вот цветы завяли...,
устав, наверно, жить в печали,
чрез краткость оных юных лет,
где, лишь безвестностью, ответ,
даёт забытая могила...-
травой заросшей где, тропа,
напоминает – жизнь глупа,
а смерть – всевластная, всё ж, сила...,
но две подруги, иногда,
приходят... Слышен плач, тогда...
                     8,9,10 ( Пропуски, как у Пушкина )
О Ленском – не печалясь, долго,
и слёз избрав приличия фон
( Изобразив их! )... С чувством долга -
в военной форме – солдафон -
возник, для Оленьки, Гигантом,
как крови жгучей, Лейтенантом,
погонами ль..., длиной усов
( А то и Девам – тайны снов! )...
увлёк её ( Она ль – фактурой? )...,
любовь двоих где, расцвела,
но всё ж разврата, что ждала,
добилась юность – процедурой -
в законном браке, где кутёж -
всем Девам – в зависть, чрез галдёж!
                     11
Усопшему – уместна ль ревность,
коль он оставлен – сам с собой,
да и разумна ль сердца верность -
в сопоставлении с судьбой?
И рассуждать – совсем не к месту,
когда людей привычка – к жесту
ведёт, чрез жертвенность всему,
ведь жизнь нелепа..., посему:
нас забывают, после смерти,
стремясь незримое изжить,
но лишь прочна кредитов нить,
да – тьмою – родственники-черти,
чтоб часть наследства откромсать,
и на тебя же – наплевать!
                     12
Всем, жизнь служивого знакома,
ведь так мобилен Гарнизон...,
ну, а замужество – ведомо,
труба коль кличет – на кордон -
как на кулички...- Мама – в шоке -
от слёз немереных – в потоке,
прощаясь..., будто навсегда:
«Увижу ль младшую? Когда?»
А к ней – Татьяны сожаления,
чрез бледность, что затмила плач,
который – в горечи – палач,
в надменности, презрев волнения,
и уж: «Прощайте...» - Ольги крик -
уносит ротный грузовик...
                     13
Уехала..., с весёлым взором,
в другую жизнь – родная кровь...,
к иным – влекомая – просторам,
лишь пальцем повела любовь...,
но ей, всё ж, будет одиноко,
ведь к чужаку – судьба жестока,
и...- к милосердию воззвав,
но лишь тоску, опять, познав,
Татьяна, в думах, отстранённо,
по дому бродит, в тишине,
но, вновь, сестра, как в жутком сне,
мерещится, столь монотонно,
явлением боли, что в висках,
шагает будто..., сея страх!
                     14
Вдруг, призрак встал перед глазами...-
в сумбурных формах...- от Творца...-
Онегин...- с мрачными чертами,
как тень от Гамлета отца,
Татьяне высказаться хочет...,
но сердце Девы – зло клокочет -
в негодовании на него,
убил кто друга, своего
( А как простить, ей, смерть Поэта?! )...,
иль Ольгу, всуе, упрекать...,
но то – виновного искать,
для состраданий, без ответа...,
а их – открытые сердца -
едва ль забудут жизнь певца...
                     15
Клонился день.... Уж вечерело...,
но Таня вышла, побродить...,
походкой двигаясь не смело,
и путь пытаясь сократить,
свернула... Мысль вела убого,
средь сумрака..., где лес..., дорога...,
за ней – направо – мост..., ручей...
и дом виднеется: «... но чей?» -
а оттого, ей, любопытно
( «Но, всё же, кто в таком живёт?» ) -
хотя...- иллюзии – не в счёт,
да и строение – самобытно -
в три этажа, как сказки сон....-
и...- ( «Несомненно...- это он!» )...
                     16
«Зайду, наверно...? Иль не надо?
Его ведь нет... уже давно» -
и, стоя за оградой сада,
Татьяна видит лишь окно,
что, как Луна – вдали мерцает,
а вечер – Деву – мглой пугает,
но, вроде, в дом войти велит...
и вот она уж в дверь стучит:
«Коль свет..., так есть душа живая...» -
сомнений тяготясь, слегка,
и...- слабый шум, издалека,
шагов неспешность приближая,
звучит, в ворчании старых лет:
«Ну..., и кого принёс сей Свет?» -
                     17
«Нельзя ли в гости? Заблудилась...» -
успела Таня лишь сказать...-
«Надолго ль?» - бабка всполошилась,
стремясь расспросами «достать»,
чрез любопытство настроения
( с учётом возраста воззрения ),
узнав – в пылу ( вмиг став добрей ),
что Таня знает двух друзей,
а посему: войти уж просит...,
впуская, в столь чудесный дом,
где атмосфера – поделом
( И бабку – эхом аж, возносит! ),
а та – в своей стезе, вестей,
уж монолог ведёт, скорей:
                     18
«Бывал тут Ленский... Водку пили...,
но больше сам..., да и курил...
и со стрельбой, порой, мы жили,
когда Евгений – в мух палил...
А вот и стол его, рабочий,
ведь, в кабинете он, охочий
был до докладчиков, в делах,
что вызывал, в сих людях, страх...
А вот и спальня, где – в постели -
всегда он, по ночам, читал...,
ну, а потом, полдня уж спал,
как дядя, часто, средь недели,
кто умер, с год..., оставив дом,
племянник чтоб резвился, в нём!»
                     19
Татьяна созерцает, мерно,
чужих предметов антураж,
характер выдаёт что, верно,
а чрез него – людей типаж...
Да вот, хоть стол, а в нём – привычка,
и создал кто его, табличка...,
а лампа..., кресло..., а кровать...,
на коих, словно бы печать -
конкретности, что жизнью правит,
а среди них, хоть старый плед
( бесспорно – то от дяди след ) -
наследие былое славит...
и отзвуком всего – борьба,
а в ней – ушедшая судьба!
                     20
И всё Татьяне интересно...,
где жизнь чужая – колдовство,
а, в нём, богатство – легковесно,
чрез мотовство, как баловство...
Но между тем, совсем стемнело...
и лунный свет ( по факту ) - смело -
напомнил, словно указав...-
домой пора...- в тоску вогнав -
Татьяну...- тяжко кто вздохнула,
окинув взором кабинет...
и, в стопке книг, узрев портрет -
Гайдара...- тихо дверь замкнула...,
ушла...- вернуться попросив,
согласие бабки получив...
                     21
Покинув дом сей, ненадолго,
пришла она ( наутро ) вновь,
ведомая сознанием долга -
к друзьям былым, где боль..., любовь...-
её – в раскаяния толкают,
а муки – душу раздирают -
волной стремясь, аж в слёз поток,
рыданий вызывая шок...,
но тщетно ворошить былое...
А ей-то, что от жизни ждать,
иль лишь Поэта вспоминать,
простив убийство, другу, злое...?
Но пред глазами, вдруг, в сей миг,
опять возникла стопка книг...
                     22
Давно Герою не до чтения...-
безделье коль влекло сильней,
однако, были предпочтения,
да и без книг – не стать мудрей...,
но Кант отброшен...- явно сложно
и к жизни, в общем, непреложно,
а то – не «Афоризмов … » суть,
где Шопенгауэра путь
ведёт, с восторгом, к Пессимизму
( в Догматах чтя Волюнтаризм ),
«освобождаясь», чрез Буддизм -
тропой Нирваны – к Коммунизму...-
в слои, столь узкие, Казарм,
но где – Аскету – уймы Карм!
                     23
Проблемы Этики, Морали
( а то – другие уж тома... ),
Свободы..., Мироздания Дали,
что субъективны ( И весьма! ),
Татьяны где, столь мнимы мнения,
беря в расчёт те заключения,
на кои Автор указал
и их – Онегин поддержал,
оставив на полях пометы -
штрихами, часто – вразнобой,
под строчками, но где – судьбой,
чрез гениальные ответы,
о жизни ( Что, порой, как Гнёт! ),
Евгению – Философ шлёт!
                     24
Вот и Татьяна, постепенно,
вникает в суть любви своей,
Онегина где, непременно,
понять пытается, верней...,
и чувствует, что он, ей, близок,
и интеллект его не низок,
ведь головой – не из калек
( «Так что же он за человек?» ),
и образы, пред ней, Героев -
из книг – созданий, как пород,
но в жизни – властвует лишь сброд -
кругом..., а он – как из изгоев...,
минуя, всуе, сих снобизм,
в защиту выбрав Эгоизм!
                     25
Опять Татьяна засиделась...-
и поделом...- судьба влечёт...,
домой не рвясь, где жизнь приелась...
и уж родня – почти не в счёт,
чрез рассуждения...., разговоры...,
или советы-уговоры...:
«... ведь младшая, уже, сестра...
Пора бы, Танечка, пора...»
И от соседей – нет спасения,
коль жизнь чужая – им – в укор,
а в городишке сим – простор -
для сплетен, кои – без зазрения -
звучат про свадьбу..., женихов...,
в пылу, аж «зависая», слов!
                     26
По маме, женихов – Громада,
как будто их, как Роты Строй,
и всякий раз: «Ах..., как я рада...»
( Где каждый – лучший... и златой! ),
да вот Татьяна – безразлична...,
но мама ( До чего ж цинична! ):
«Главенствует в любви, расчёт,
а с ним – и связи..., и почёт!»,
и сватает...- уже заочно,
уча всё – как себя вести
( Чтоб мужа нужного «трясти»! ),
а уж решение знает точно:
«Коль нету подходящих птиц...-
пора бы ехать...- до столиц!»
                     27
Не хочет Таня... «Время гонит...-
ведь у девИц – короткий век...-
над ухом – мама ей трезвонит...-
А там – достойный человек...
и город главный, знать – деньжата...,
и, соответственно, ребята...,
а тут – Провинция...- «Отстой»,
где, коль не пьёшь...- уже святой...
или больной! Судьба – красива?
А над страной – опять сычи -
нашествием – как саранчи...,
но больше – местного разлива...»,
и дочь сдаётся ( В плач аж впав! ),
столь, мамы, почитая нрав!
                     28
Места родные, пред глазами...,
но с коими – разлука ждёт,
а память детская – с мечтами -
прервут сознания полёт...
и Таня бродит, отстранённо...-
в тоске...- опять уединённо,
в душе – лишь ощущая мрак,
а ей – навстречу – дом, гамак
и улицы, и сквер с фонтаном,
и переулков череда
( «А надо ль ехать мне, туда?» )...,
но мама давит, как тараном,
и выбора совсем уж нет,
противоречить чтоб, в ответ...
                     29
Прогулки длятся..., время мчится...,
внушая уж настрой иной
и, как бы в дверь, судьба стучится
и, поневоле, но открой!
Но что, Татьяне, день грядущий
готовит, через смысл зовущий,
сильны влияния где, иных,
но лучше ль будет, ей, от них?
А осень – грусть сопровождает -
во власти парков – желтизной,
к которой, вскоре, белизной,
спадает снег...- вновь – жизнь играет,
сезон встречая – кутерьмы -
Её Величества Зимы!
                     30
Опять – сугробы и метели
( А то, лишь неграм, в кайф – зимой! ),
но вьюги, всё же, надоели,
а посему: с тоски – запой,
себе, увы, Альтернативой -
к погоде сей, Зимы паршивой,
Народ позволит ( В рок скользя! ),
Мораль откинув ( Пить – нельзя! ),
но утром вспрянуть ( Где тут сила? ),
а оттого – Татьяну – жаль,
ведь ждёт дорога – уж печаль,
плюс мама – темой утомила,
решает коли всё, за дочь,
а отправляет – будто в ночь!
                     31
И вот отъезд..., и давит ноша,
средь тряпок где – печали груз...
«А в поле выпала пороша
и рушится сердец союз...» -
изрёк бы Классик суть, игриво...,
а вой же баб, без перерыва,
настроен на рыданий лад,
когда вступают все, впопад,
аж в унисон, да с тяжким стоном,
усилив мрачности пейзаж,
к нему же, вкупе, Антураж -
бишь, грузчики, с блатным жаргоном,
кидают в кузов – барахло,
«срубить» чтоб «бабки», на бухло!
                     32
Мотор завёл водила трезвый...-
и пусть – то – праздник неудач,
ведь грузовик, отнюдь не резвый,
и тянет, словно цугом кляч!
Но ртов открытых Плебса – масса,
а в лицах – будто бы гримаса
( Иль, вдруг, затмение нашло,
а может – просто НЛО -
упал в древнейший городишко? ),
что все сошлись, как на пожар,
где лень забыл и млад, и стар,
и бабок свора ( Где одышка? ),
чтоб постоять и посмотреть,
и сей отъезд запечатлеть!
                     33
Уж двести лет, со слов Поэта,
прошло..., а воз и ныне там...,
где просвещённость – без ответа:
«Лет чрез пятьсот...», но, вновь, бедлам        
( Иль он, в прогнозах, столь наивен?
А к Автобанам – позитивен! ),
но – триста лет осталось ждать,
а после – результат вкушать,
«в чугунном ожерелье сводов»
( как плёл А.С. всё, про мосты... ),
но наши траты – то – посты,
охраной ядерных заводов...-
в горах сокрыты что ( С умом! ),
а все дороги – на потом!
                     34
Дороги наши – направления...-
и сто, и двести лет назад...,
и ныне – те же настроения
( Но кто изменит этот Ад? ),
когда – погода..., расстояния...
и амплитуды колебания...-
как будто знают весь ответ
( А виноватых – вовсе – нет! ),
но все водители России -
во зле, коль - «прелестью» - ухаб:
Колодцев..., рытвин..., рвов масштаб ( ! )...,
подвеску гробя, в сей стихии...,
чтоб вновь – купить, найти, создать,
желая ездить и страдать!
                     35
Что до зимы – и тут неладно,
коль ямы все – покрылись льдом,
где лишь скольжение отрадно,
но смысл дороги, ведь не в том!
А посему: едва ль кататься -
альтернативой, дабы драться...-
в авариях – виня сезон,
братаясь с горя, через стон...
Но Таня ехала, неспешно,
вдыхая зимний аромат...,
но где настроем – русский мат -
от грузчиков, звуча безгрешно,
расстроил, всё таки, её...,
усугубив житьё-бытьё!
                     36
И вот приехали...- Столица
( Что называется – Москва! ),
где чужеземцев, всуе, лица
и, соответственно, молва...,
и мне случалось, ненароком,
здесь пребывать, коротким сроком,
бродя средь скверов и аллей
( не забывая Мавзолей... ),
теряться – в широте просторов...,
ища подмогу лишь в Метро,
что, двери распахнув, в нутро,
спасало быстротой узоров...,
тем, демонстрируя свой нрав,
просторы прочие поправ...
                     37
Однако, мнения такие -
суть Непреложности Закон,
а среди них – довольно злые...
и здесь – в пример – Наполеон,
кто всю Страну желал захапать
( Ну, и Москву, конечно, сцапать! ),
но лихоимство – не спасло,
где впечатления, как назло -
от головёшек, средь пожара...,
а сей приём – постичь не смог,
и восвояси – со всех ног...,
ведь встретила, Величие, кара,
чрез месть крестьянских топоров,
что не до Славы, здесь, Пиров!
                     38
Случился же зигзаг Истории -
забавной, в сущности, войны...,
мороз приветил где, Теории...
и...- разложились пацаны...-
бишь – армия французов, вкупе,
и вдоль дороги – труп на трупе
валялись...- жрачкой для волков
( А средь клыков – мораль – вне слов! )...,
но то – вчера... А вот – Тверская,
где проституток, стройный ряд,
кишмя кишит ночной отряд,
вдоль улицы ( коль есть, такая... ),
вблизи Парламента Страны,
кой – словно табор, Сатаны!
                     39,40 ( Пропуски, как у Пушкина )
Поток спешит: мотоциклистов,
машин, такси, людей-орда...,
а Банков – больше, чем артистов
( Иль ими – так Москва горда?! ),
где вдоль дорог – всё рестораны,
а поперёк – щиты-экраны -
в растянутых улыбках слов:
«Уже пора купить, без снов!» -
с намёком явным, Населению,
коль Рынок – всё, за нас, решит,
а жизнь – Базар боготворит,
чтоб подвергать, её, сомнению...,
но здесь, Татьяна, всё ж в гостях,
где шик московский – вводит в страх!
                     41
«Душа моя, подруга Нина...»
( Кто – стерва – из Главы Второй... ) -
в объятиях с мамой – паутина -
из слез взаимных ( Пусть – с игрой! ),
но Таню, всё же, не признала...,
и то понятно...- лет немало
прошло..., её хваля: «Мила...,
а жизнь же наша – вся прошла...»,
и в перекличке щедрой, мнений,
уж следует знакомых рой...,
и про какой-то Домострой,
и вновь – о смене поколений...,
ну, и конечно, про любовь,
что прежде, волновала кровь...
                     42
«А тот? А этот? Вот и чудно!» -
«Сын процветает...» - «Как же так?
Ведь вёл дела, папаша, трудно...» -
«Я познакомлю..., запростяк!
Ну, а сейчас – за стол, скорее,
чтоб чувствовать себя бодрее,
и всех забот – забудем нрав,
а вы – с дороги, так устав...,
но мне, признаться, в жизни – тяжко,
здоровья коль – совсем уж нет,
а с ним – и сил, под старость лет,
и жизнь, к тебе уж, как поблажка...»,
и взор её – совсем поник,
печали выдавая блик...
                     43
Приезд подруги – праздник в доме,                    
а с дочерью – аж новизна...,
но Таня – как на переломе,
и местная, ей, крутизна -
чужда..., да и масштаб пугает...,
что мрачность только добавляет,
где смысл – и слов, и фраз – иной,
как будто ты – в стране другой...,
пропав, совсем уж, в жизни здешней,
в которой – и не смех, а ржач,
причём – без смысловых задач...,
не до воды, наверно, вешней,
её ровесникам – в тиши...,
в столичной пустоте души...
                     44
К родне – бесчисленны визиты...,
где, Тане, мало кто знаком,
но мамой, все не позабыты,
ведь суть её – родство истом,
а люди, к Тане, с удивлением:
«Какая стала!» - больше мнением...-
«Её ж держала на руках...»,
«И я играла, впопыхах...»,
средь бесконечных ритуалов,
где форма и сюжет – одни:
«Но как же кратки наши дни...,
что старость шлют, без идеалов...»,
а то услышишь – раз, да два...-
и разболится голова!
                     45
Что делать? - В прошлом поколение
осталось..., прошлым и живёт,
определяя настроение
иною сутью, из забот...,
и, вновь, имён не называю...,
а в них – фантазий избегаю,
коль есть, у Пушкина, Семён,
и прочие..., так зри ж фасон,
Читатель Мой, в собрата чтиве,
где их, в избытке, колорит,
и где душа, у всех, болит,
всё от тоски – на русской ниве...,
а для Татьяны, этот люд,
всего лишь сборище зануд...
                     46
Ну, и естественно, подруги
находятся, кто от родни...,
но в круг, к себе, чтоб без заслуги,
не впустят, просто так, они...,
и вид Татьяны обсуждают,
и бледность кожи замечают...,
и всё же возраст ( Не порок! )
сближает неприязни шок,
хоть разница и есть, в понятиях,
но, вроде, найден интерес,
а то – уж Мода ( Жизни – Бес! ),
часы чтоб длились, в сих занятиях,
и часто, всуе, оных спор,
Татьяна слышит: «Секс..., мажор...»
                     47
Москвичек ум, то? Иль дебильность?
( Иль уши, Тане, затыкать?! )
Но их влечёт любвеобильность,
что Камасутре – не понять!
А посему: всё врут, бесспорно...,
но девки давят, столь упорно,
и требуют уже ответ,
чтоб сексуальный, ей, совет,
по факту, дать! Молчит Татьяна...,
пытаясь темы избежать
( «Ведь сим пустышкам, только ржать!» ),
а от любви своей, пусть рана...,
но знает лишь, о ней, она,
кто, всё ж, Онегину, верна...
                     48
Чем дальше, тем, ей, всё труднее,
судьбе своей найти приют
( «Средь глупых, есть ещё глупее» ),
и уж, Татьяне, скучно тут...,
а значит: и Москва — чужая,
где суета... и та – пустая,
как будто балаган, кругом,
а люди, кто приходят в дом,
лепечут вздор..., плетут интриги...,
где мысли, оных, ни о чём
( и пусть из истых идиом )...,
но в душах их, при этом, фиги,
на фоне тлеющих страстей...-
в столичном шике, без идей!
                     49
И молодёжь – однообразна...,
в своей зашоренности фраз,
где речь – забавна... и заразна,
понять чтоб оных лиц, зараз,
кто далеко ведь, не Тристаны...,
а плоти местной, Дон Жуаны,
пред Таней – в пошлостях снуют:
«В Провинции... ещё живут?»,
«Да ну! А как?» - отходят сразу,
чтоб показать – не суть – ответ,
через цинизм советских лет,
прозревших, уж давно, в проказу,
в зевании к судьбе чужой,
где откровенность – на убой!
                     50
Черёд настал и Мельпомены...
Но стоит ли идти, туда?
Где лишь кичливость – фарс со сцены,
ну, а по факту – ерунда,
но Талия, почти, по форме,
с идеей режиссёра – в норме,
где Терпсихора – для утех,
сорвав сомнительный успех,
когда и критики – в экстазе
( минуя зрителей, совсем )...,
во свете прибыльных проблем,
ведь меценаты – не в отказе,
платя за оный Этикет,
свой повышать Авторитет!
                     51
На очереди – рестораны...-
вполне где можно, отдохнуть,
но мнение, о них, Татьяны,
не лучше прочего, ничуть...,
ведь там – музон ( В натуре – грохот! ),
и пусть – веселье, танцы, хохот...,
где равноправны – тьма и свет,
но где сомнительный «букет» -
цветёт широкою панелью...-
спрос подтверждая на запрос,
в оплате чувств, решив вопрос,
«нырнуть в купель»...- с порока целью...
и в личностях, чрез их оскал,
блестит – оттенком – криминал!
                     52
Среди подруг, лишь одиноко,
мерцает, среди мглы, Луна...,
а с ней, и жизнь не так жестока,
где, скукою, Москва полна...,
да и меня она, порою,
вела незримою рукою,
как недотрога, в хлада тишь...-
в ночной дороге ( где молчишь )
и блёклый свет ( во дне забытый )
величием столь пленяет, чар...,
но луч погас, к несчастью, фар
( А ехать надо час, аж битый! )...,
а посему: Продлись сей свет,
чтоб не блуждать, в ночи, в ответ!
                     53
Вновь, гомерическое ржание,
для Тани, будто..., и вокруг,
что кажется, как наказание,
к тому же – нет друзей, подруг...,
а оттого: всё надоело...,
да и мораль – до беспредела
тоску наводит – видом, лишь,
ведь ты приехала..., грустишь...,
а мысль твоя – домой всё рвётся,
здесь пребывая, невзначай
( «Среди вороньих, будто, стай!» ),
где песнь сердечная не льётся...,
да и любовь, из слёз, в глазах,
осталась, всё ж, в родных местах...
                     54
И наступила отрешённость,
Татьяна коль, в себя ушла...,
меж мнений злых: «... умалишённость...»,
«Любовь, наверно, довела
до не могу...». А так бывает,
да в наши дни? Вдруг, в бок толкает,
родная тётушка, её:
«Не спи! Хватай скорей своё!» -
«Да что же, тётя?» - «Там, направо...
Очкарик за тобой следит...» -
«Да ну...» - «Попался, сибарит!
Аж в золоте блестит оправа!
Ведь сын папаши, знать – банкир...,
а свадьба будет, словно пир!»
                     55
Удача это... иль случайность,
что на Татьяну спала, вдруг?
Или, её необычайность,
заметил, средь несчастий, друг?
Но монолог прерву, немного...,
всё ж попросив, судить не строго,
поскольку Лирики узор
вторгается в стихов фурор,
и пауза – давно зависла...,
да и Читатель уж, о нём,
забыл, меж дум – лишь о своём...,
едва ль Героя вспомнив, кисло...,
а я же отступлю, опять,
с Евтерпой чтоб, роман верстать!

Оценка произведения:
Разное:
Обсуждение
     21:32 28.11.2011 (1)
1

Да уж.. Не привыкла я на Фабуле такие опусы читать. Но, надо отдать должное вашему труду.
     09:11 09.01.2019
БЛАГОДАРЮ!!!
Реклама