Предисловие: Поэт, он тоже человек!
Поэт, он тоже человек,
Имеет нос, чело и уши,
На ужин любит чебурек,
По воскресеньям бьет баклуши.
Как все он ходит в пиджаке,
В кинотеатры, даже в баню.
Супружний долг своей жене
Всегда отдаст он на диване.
Но вот вечернею порой
Он превращается в поэта:
Перо срастается с рукой,
Во рту дымится сигарета.
Он слышит то, чего здесь нет,
И видит разные фантомы,
С небес к нему стремится свет -
В обличье Музы невесомой.
В стихах он изливает гнев
На подлость нынешней системы,
И в каждой строчке, осмелев,
Он препарирует проблемы.
Едва зальются петухи,
Туман раскинется по рекам,
Поэт забудет про стихи
И станет снова человеком.
(Джавелина---08.04.2024)
Поэт не хряк, а человек,
Но из другого теста слеплен.
Ему есть дело до калек,
Его волнует дело гремлин.
И дело тут не в пиджаке,
В кинотеатрах, даже в банях.
Всегда он пишет налегке,
Порой в трусах, и на диванах.
Всегда поэтом будет он,
И сквозь людей он видит что- то,
И слышит погребальный звон,
Зимой- оранжевое лето!
А Муза, падла, невпопад,
Приходит к этому поэту.
И рушится его уклад,
Он ставит действия на вето.
И изливая этот гнев,
Он пишет всё, что шепчет Муза.
Мозги кипят и нараспев,
Опустошается от груза.
Едва разбудят петухи,
Взрывая мозг его лишь рая.
Он не забудет про стихи,
Пока в нём Муза обитает.
|
|
Да что в трусах, и без трусов
Бывает, пишем мы в постели.
Не спрятать музу за засов,
Когда к нам строки подоспели.