Любить — не значит чувствовать. Любить —
Значить, весь мир услышать в переливе
Двух тишин, что сплелись. И осознать,
Что сам ты — лишь граница, лишь изгиб
В том веществе, где «я» и «ты» не ссора,
А продолжение одно другого.
Как продолженье грозы — тишина сырая,
Как продолженье корня — крона.
Мы не сошлись. Сошлись пространства в нас.
Сдвинулись оси, дрогнули миры.
И каждый атом, помнящий про «сразу»
И «никогда», вошёл в иные меры.
Теперь твой взгляд — не взгляд. Он — атмосфера,
Где мой рассвет дымится, как в лесу.
А моё слово — не звук. Материя,
Что обнажает сердцевину мглы твоей.
И пусть в быту мы — просто двое тел,
Со всеми их потребностями в хлебе и крыше, —
Внутри, на сломе сонных артерий,
Бушует тот же спор стихий, что выше
И древней нас. Любовь не мы придумали.
Она — как давление в глубине морей.
Мы лишь его признак. Его формула.
Два знака «+» и «-» в полярности полей.
И потому не требуй обещаний.
Не превращай потоп — в канал, в чертёж.
Любить — согласиться быть обманутым
Той силой, что тебя же и разрушит,
Чтоб, рухнув в прах старых оснований,
Увидеть: ты уже не ты. Ты — больше.
Ты — точка, где сошлись дожди и зори,
Ты — тот, в ком кто-то вечный продолжает
Свой спор с небытиём. Свой страшный спор.
И этот гул — и есть твоя опора.
Так что молчи. И слушай этот гомон
Двух бездн в одной груди. Не «навсегда»,
Не «до конца» — а просто, как явленье
Той воли, что ваяет из «никогда»
Своё «сейчас». Свой ливень. Свою осень.
Свои стихи, где каждое «люблю» —
Не клятва, а свидетельство, вопрос ли
К тому, кто всё устроил на свету
Так хрупко и так прочно, что дыханье
Одно способно всё опрокинуть вновь
В тот хаос, что зовём мы «пониманьем».
В ту страшную и ясную любовь.
|
