| | Стихотворение «Friedrich Rückert. Тот тёмный пламень… » | Предисловие: бесчестье…
… … …
…и мелко, выморочно всё…
кто пилит здесь, кто там ворует,
кто тех сажает, кто про сё
в глаза молчит и в ус не дует,
и как один большой канал
мы будем снова тихо строить,
предав детей за так, за нал,
задаром,
сколько бы ни стоить…
(© Moon)
Friedrich Rückert. Тот тёмный пламень… версификация на тему:
Фридрих Рюккерт
Тот тёмный пламень, что вы мне метали
Теперь открылось пламя глаз из глубины
души мне близкой, угнетённой болью, –
он тёмен был и подавляем волей,
тот взор, исполненный метаний и вины.
Допре́жь терзания их были не видны,
когда в туманности судьбы тяжёлой
мне мнился свет тот россыпью иголок,
разящих огненным лукавством западни.
Очей родных лучистые магниты
в потоке дней светились откровеньем:
желаем быть навек с тобою слиты!
Жаль, — рок и время сносят по теченью:
«Глядитесь в нас, пока мы здесь, — открыты!
Пока в ночи́ не станем звёзд свеченьем».
Friedrich Rückert
Nun seh' ich wohl, warum so dunkle Flammen
(текст приводится по изданию: Малер Г. "Песни об умерших детях")
Nun seh' ich wohl, warum so dunkle Flammen
Ihr sprühtet mir in manchem Augenblicke.
O Augen, gleichsam, um (in) (voll) in einem Blicke
Zu drängen eure ganze Macht zusammen.
Doch ahnt' ich nicht, weil Nebel mich umschwammen,
Gewoben vom verblendenden Geschicke,
Daß sich der Strahl bereits zur Heimkehr schicke,
Dorthin, von wannen alle Strahlen stammen.
Ihr wolltet mir mit eurem Leuchten sagen:
Wir möchten nah dir (immer) bleiben gerne!
Doch ist uns das vom Schicksal abgeschlagen.
Sieh' (recht) uns (an) nur an, denn bald sind wir dir ferne!
Was dir (noch) nur Augen sind in diesen Tagen:
In künft'gen Nächten sind es dir nur Sterne.
|
Послесловие: Иллюстрация — портрет Фридриха Рюккерта работы немецкой художницы Берты Фрорип (1864 год)
https://rutube.ru/video/5eb947f8d2f121d45a6e02eea387ba86/
Music Head — Всадник Смерти
https://rutube.ru/video/402f3906e63e88f877a4b721b7ef46ba/
Малер — Nun seh' ich wohl, warum so dunkle Flammen
(Michaela Ische singt Mahler und Brahms)
Тот темный пламень, что вы мне метали,
Лишь ныне объяснить сумело горе…
Ах, очи! Словно вы в едином взоре
Всю вашу силу пылко собирали!
А я был слеп, мне жизнь глаза темнила, —
В тумане дней не мог я догадаться,
Что этот свет уже готов умчаться
Туда, откуда светят все светила!
Своим огнём вы мне сказать желали:
«Остаться жаждем мы с тобою, —
Но не дано нам это злой судьбою!
Нам надо в путь, нас ждут немые дали!
Еще мы здесь горим тебе, как очи, —
Но вскоре вспыхнем там, как звёзды ночи!»
(перевод Виктора Коломийцева)
Поэт Фридрих Рюккерт написал около 400 стихотворений, оплакивая смерть двоих своих детей, умерших от скарлатины зимой 1833–1834 годов. В 1900 году австрийский композитор Густав Малер познакомился с этой поэзией и выбрал пять стихотворений для создания вокального цикл «Песни об умерших детях» (Kindertotenlieder), который композитор писал с 1901 по 1904 год. Во время его написания композитор был счастлив в браке с Альмой Малер, и их старшая дочь была здорова. Многие современники и друзья удивлялись, как можно было сочинять такую трагическую музыку при таких обстоятельствах. Но композитор увлёкся данной идеей, возможно под влиянием Достоевского, великий русский писатель был для Малера больше, чем просто писателем. Своим молодым коллегам он говорил: «Читайте Достоевского! Это важнее, чем изучение контрапункта!» Однажды он обмолвился, что всю жизнь писал музыку, отвечая на вопрос Достоевского «Как могу я быть счастливым, если где-то страдает другое существо?» Но самым больным для писателя, криком его души было «За что страдает дитё?». И тут, безусловно, позиции его и Малера сходны. Впервые цикл был исполнен 29 января 1905 года в Вене под управлением самого автора. Малер создал это глубоко личное произведение в период беззаботной жизни, но позже цикл стал пророческим: через несколько лет трагедия из стихов настигла и его семью. Позже Густав Малер признавался, что словно сам «накликал беду» на свою семью. Летом 1907 года старшая дочь Малера, Мария, внезапно умерла от скарлатины. После этого композитор долгое время не мог дирижировать эти песни, так как они стали для него слишком трагичны и болезненны.
|
| |
