В просторном салоне автобуса находилось не более десятка пассажиров, и поэтому Светлана и Андрей на задних сиденьях целовались смело и томно. Счастливые, они ехали в ЗАГС подавать заявление.
Ещё вчерашним утром их связывали лишь учёба на одном курсе и невинная дружба. Случались встречи в общих компаниях, индифферентные разговоры. Внезапно всё изменилось на выпускном банкете после вручения дипломов. Словно плотину прорвало – их неудержимо повлекло друг к дружке. Они с наслаждением танцевали вместе все медленные танцы, шептали друг другу приятные слова, а когда Андрей сказал ей на ухо нежный комплимент, Света чуть отстранилась:
– Я думала, ты зануда, а ты клёвый чувак! – и хорошо посмотрела на него...
Они целовались в фойе за гардеробом, а под конец праздничного застолья сбежали из ресторана, поймали машину и полетели к Андрею домой, родители которого уехали на дачу. Случаются в жизни волшебные дни, когда всё складывается самым великолепным образом.
Тихо звучала музыка, пенилось шампанское, взятое со стола в ресторане;; танцевали, тесно прижавшись... а потом сблизились. Утром было решено пожениться. Ни Света, ни Андрей не следовали доброй студенческой традиции – не связывали себя узами Гименея на первом курсе, а на втором, следовательно, не разводились И вот сейчас они ехали в ЗАГС впервые.
– Пускай люди думают, что у нас роман, – смеясь, сказала Света, положив голову на Андрюшино плечо, – я тебя ещё не люблю, но отношусь к тебе очень хорошо и обязательно полюблю.
Как будто острая иголка чуть кольнула Андрея в переносицу... он вспомнил, что Светлана ночью почему-то назвала его Лёшей… но придавать этому значения и думать не хотелось – он крепче обнял девушку за плечо.
На остановке автобус стал заполняться людьми. Внезапно Света отпрянула, вжалась в сиденье и отвернулась. Андрей, опешив, смотрел на неё. Светлана едва заметно приложила палец к губам, слегка кивнув в сторону передней площадки. Там, держась за поручни, стояли парень с девушкой и разговаривали. На следующей остановке они вышли.
– Бывает же такое… – Света повернула к Андрею бледное лицо, – знакомые.
– И чего ты испугалась?
– Сама не знаю, – смутилась Света, – не хочется пока лишних разговоров.
Андрей снова ощутил укол в переносицу.
Этот день в ЗАГСе оказался выходным, что не слишком огорчило ребят – они договорились встретиться завтра в то же время прямо у загса. Андрей проводил Светлану до её девятиэтажки в новостройках, и когда она скрылась за дверью парадного, направился через большой пустырь к троллейбусной остановке.
Спустя минуту услышал: "Андрей!!" Обернулся: в открытом окне третьего этажа увидел Свету, которая махала ему рукой. Энергично помахал ей в ответ. Пошёл дальше, потом опять оглянулся: Светлана не уходила. Андрей так и проследовал через весь пустырь, оборачиваясь, пятясь и продолжая ей махать. Подходя к остановке, оглянулся в последний раз: едва видимый силуэт девушки всё ещё оставался в окне, но машет ли она рукой, различить было уже невозможно.
Иголка забылась, он был счастлив, любил, блаженствовал и не представлял, как доживёт до завтрашней встречи.
Они встретились через семнадцать лет. Случайно. На улице. Осень, октябрь, пасмурно. Навстречу Андрею шла женщина в светлом плаще. Женщина остановилась, глядя на него в упор.
– Светка!!
– Да.
Глаза её говорили: «Не верю».
Они отошли к стене дома.
– Андрей... узнала тебя. Лет двадцать прошло?
– Ну... если точно... семнадцать.
– А я до сих пор помню твоё письмо...
– Прости. Ты так резко тогда исчезла – по запарке написал, от обиды. После того как мне Маринка всё рассказала про Лёху. Прости...
– Да ладно. Мне поделом досталось.
– Я в тот день часа три по твоему району слонялся, подходил к дому, поднимался много раз, звонил в дверь. Даже не верится, что без телефонов жили... Ты тогда дома была?
– Да. И в окно тебя видела.
– Ты знаешь, я это чувствовал.
Стал накрапывать дождь. Светлана достала из сумки зонт, раскрыла и подала Андрею. Они стояли под одним зонтом волнующе близко друг к другу. "Пускай люди думают, что у нас роман", – вспомнилось Андрею. Он спросил:
– Так и живёшь с Лёшей?
– Да, как ни странно. Дочери десять лет... Мне, честно, было очень плохо.
– Света, ты же меня не любила.
– Любила.
– Так сама же тогда сказала, что не любишь.
– Но я сказала, что полюблю. Так и вышло.
– Вот это новость... – Андрей недоверчиво улыбнулся, – ты серьёзно? Посмотри-ка в глаза.
– Серьёзно, – Светлана спокойно посмотрела в его глаза, – и хотела выйти за тебя. Мать с Лёшкой отговорили. А я тебя любила. Лёшка умолял выйти за него. Я не знала, что делаь. Потом твоё письмо…
– Ну дела! Уверен был, что тебе пофиг. Как же ты…
– Не бери в голову, всё прошло.
Потом они попрощались и разошлись каждый своей дорогой, взволнованные встречей и воспоминаниями.
Дождь прекратился. В проёме туч появилось вечернее солнце, полоснуло по верхним этажам красно-оранжевым, блеснуло в окнах. Он медленно шёл по лужам. Старая обида стихла как дождь. "Любила... ничего себе. Пошутила? А глаза? Любила… Невероятно. Стыдно за письмо. И что теперь?.."
Опять стало моросить, он поднял капюшон куртки. "А ничего теперь. Поздно. Всё прошло... Осень".
| Помогли сайту Праздники |


с большим удовольствием в будущем прочитаю остальные Ваши произведения!


Будем надеяться.







Сначала думала, что рассказ про внезапную любовь. Словно плотину прорвало – и два человека в сумасшедшие сутки решают всю свою жизнь. Но по мне, это как раз рассказ не о любви, а о ее призраке. О том, как мы иногда в спешке и восторге принимаем вспышку влечения, общую эйфорию и желание продлить праздник за главное чувство. Они играли во взрослых, в большую любовь, но сами в неё не верили до конца. Поэтому всё и рухнуло при первом же давлении извне.
А встреча спустя семнадцать лет – оказывается, чувство всё-таки было. Настоящее. Но прозвучало оно как эхо, с опозданием в целую жизнь. Она любила. Он написал жестокое письмо, уверенный, что ей всё равно. И эта роковая нестыковка, это неумение услышать друг друга сквозь шум собственных обид и страхов, и есть самая большая драма.
Эта история – как укол той самой иголки . Быстро, тонко и очень больно. О том, что самое важное мы часто понимаем, только когда ничего уже нельзя вернуть.
Прекрасный рассказ, Александр!