К у з н е ч и к

Беспросветный туман… Дорога в никуда и мелко-моросящий дождь… Осень превращает мгновения жизни в помятую серую массу перепревшей листвы…


- Это не просто ужасно! Это убийственно несправедливо! Как она могла! Столько лет вместе, детей вырастили, того гляди станут бабкой с дедом… Сорокалетняя женщина с годами так и не научилась добродетели. Злоба, цинизм… Откуда всё это? Как могла она назвать предателем человека, подарившего ей свою молодость, отдавшего ей лучшие годы своей жизни! Чёрствая неблагодарность! Можно было хоть попытаться понять его чувства. Ведь он – не кукла бумажная! Он – Человек!
Ну случилось такое – влюбился. «В…лю…бился! Полю…бил всей душой!» - щурясь пропела, старая брошенка! Поля – это ведь я! Издевается! А мне плевать! Я его обожаю! Он удивительный! Талантливый, остроумный… Он честен перед своей совестью и перед ней – не прятался по углам, не обманывал. Просто собрал чемодан… и ушёл. Перевернул страницу прошлого, погрузившись в настоящее счастье.
Он не смог бы жить без меня! Я – его половина, часть его души! И ничего мне не аукнется! Мы вместе и навсегда! Сравнила меня с сигаретным бычком… А его с кузнечиком. Иронизирует, дрянь! Дело ясное – в ней говорит злоба и зависть.
Удивительно, как он столько лет тянул эту лямку. Как он столько лет терпел рядом с собой эту сухую эгоистичную особь! Пытается изобразить безразличие. Но я всё вижу, и всё понимаю. Время её прошло. А моё время настало! Я моложе!
Мо-ло-же…




 Беспросветный туман… Дорога в никуда и мелко-моросящий дождь… Осень превращает мгновения жизни в помятую серую массу перепревшей листвы…


- Мо-ло-же… Нет! Только не это! Этого не должно было произойти! Это не просто ужасно! Это убийственно несправедливо! Как он мог! Я отдала ему свои лучшие годы! А он! А он поплёлся за этой беспечно задранной юбкой. Ушёл, ничего не объяснив. Просто собрал свои нехитрые пожитки…
А эта дрянь! Эта вуалехвостка! Любит он, видите ли её! А я, стало быть, злобная и ничего непонимающая особь. Выкурит её, как очередную сигаретку, и выбросит на помойку! Там ей и место! Надеется на чужом несчастье в рай въехать? Не выйдет!
И как же я теперь одна… А эта девка ещё смеет меня сухарём обзывать. Видите ли, она – его половина, а я – страница, которую он перевернул. Пере…вернул… И не завидую я, и не злюсь! Обидно просто… Какая такая любовь – брожение одно!
Не мужик он – кузнечик!
Кузнечик…