У Александра Гербарьевича отчество было такое. Это не кличка. Потому как, отец был Гербарием Апполинарьевичем. А вот, дед сыну дал странное имя от большой любви к своей работе. Работал он ни где-нибудь, а в зоологическом музее и очень этим гордился. Трудился, правда, дворником, что не мешало ему, обожать зоологию. А то, что слово гербарий относится к ботанике, его не сильно беспокоило. Но, я отвлекся.
Значится, сел Гербарьич за стол принять свою любимую соточку. Ритуал этот он делал каждый день перед обедом. Из экономии, поскольку был пенсионером, водку покупал через знакомых в пятилитровых канистрах по шестьсот рублей. С приходом пандемии, напиток подорожал дважды за год и достиг семи сотен. Это ж инфляция, почти, семнадцать процентов. А пенсию проиндексировали, понимаете ли, только на шесть и три десятых. Как тут не заворчишь. Никакой социальной справедливости! Короче, опять ни туда меня понесло.
Хотел Гербарьич выпить, а стопка не лезет. Ни малейшего желания. Даже не вспомнить, когда такое было. Ладно, давиться не стал, отложил до вечера. А вечером, все тоже самое. Только, ещё и ломки, как при температуре проявились, хотя, когда измерил, температуры не оказалось.
Водки не захотелось и на следующий день. Гербарьич понял, что заболел. Объявил бабке о самоизоляции, закрылся у себя в комнате и целиком отдался телевизору. Лучше бы он ему не отдавался. Одно разочарование. Целыми днями по всем каналам: санкции, Украина, Северный поток с перерывом на рекламу женских прокладок. Затем снова: Байден упал с трапа самолёта, козёл Дзюба, тесты ДНК одуревших звёзд и сказки президента. Надоело. Весь исплевался, выключил.
Прошло три дня. Хворь не отступила. На дворе пятница. А тут, Гербарьич вычитал в интернете, что бывает пневмания без кашля и температуры и, как раз она, самая опасная. Побежал в поликлинику, а то впереди выходные и можно легко ласты склеить, никакой помощи не дождавшись.
Врач осмотрела, обслушала, ничего явного не нашла. Сообщила, что может это Ковид такой. Взяла тестовые мазки. Выписала антибиотик и капли в нос. Дала направление на рентген, через неделю и кровь, через десять дней. На том и попрощалась.
- Уважаемая! За десять дней я либо выздоровею, либо помру.
- У нас, всё равно ближе номерков нет, - вмешалась медсестра, - доктор вам выписал лекарства, так что, идите и лечитесь.
- Так, от чего личиться?
- Если будет положительный тест, вам в понедельник позвонят и скорректируют лечение.
- А если, тест отрицательный?
- Тогда, не позвонят.
- И что? Продолжать лечиться неизвестно от чего?
- Идите! Не задерживайте очередь.
Вечером, после приема антибиотика, выскочила температура тридцать семь и пять. Ну, это уже, как-то понятно. Воспалительный процесс, всё же. На следующий день при всех замерах было стабильно тридцать семь и пять. Прошел понедельник, и среда прошла. Никто не позвонил. А температура: ставишь электронный градусник, он: " Пик!", - тридцать семь и пять!
На шестой день, когда курс антибиотика подходил к концу, а результата не было, Гербарьич струхнул. Ведь, совсем недавно, сосед от Ковида умер.
Начал приводить в порядок свои дела. Положил на стол пенсионную карту "Мир", рядом на бумажке написал пин код. Вызвал бабку:
- Как помру, сразу беги, снимай деньги с карты. Там тыщ сто пятьдесят накопилось. Только не тяни, а то заблокируют. Будешь потом полгода в наследство вступать.
Был готов рассказать и обо всех своих заначках, но пока, что-то его удержало. Пошел на кухню, а там увидел бутылку водки. Как ни странно, захотелось выпить. Гербарьич даже понюхал ее. Запах! Он почувствовал запах водки!
- Что же это получается? Может я выздоравливаю?
Поставил термометр: "Пик!" - тридцать семь и пять!
Тут у Гербарьича закрались подозрения. Он нашел старый ртутный градусник. Измерил. Тридцать шесть и три! Получается, электроника - глюкнула.
- Фу-у! Пронесло. Будем жить! - перекрестился Гербарьич. Нет! Это он не о здоровье. Это радость, что не сдал бабке свои заначки.
