1.
Динка бежала по молодой тополиной аллейке. В руках позвякивали стеклянные бутылки в сетке.
Ей было двенадцать, когда в центре их окраинного промышленного района построили и открыли новый кинотеатр «Юбилейный». Тогда, в начале семидесятых, такие типовые сооружения возводили по всему Союзу. Это был лучший кинотеатр в городе! С моста через реку видны были его огромные витражи с рекламой фильмов, и, чудо волшебное, красная бегущая строка. Зрителей зал вмещал больше, чем Центральный концертный. На первом этаже располагался буфет, где всегда были лимонад и мороженое. А на втором…. Перед входом в зрительный зал произрастал удивительный зимний сад с заморскими растениями, украшением которого был гигантский аквариум. В нем жили раки, золотые рыбки и черепахи. В уголках сада размещались клетки, в которых переговаривались попугаи, а для антуража в фойе росли живые пальмы.
Всё это Динка знала по слухам. Кинотеатр открылся, первым показанным фильмом была картина «Возвращение святого Луки». Несколько премьерных дней входные билеты распространялись среди избранных: чиновников, руководителей, других важных лиц.
И вот «Юбилейный» распахнул свои двери для обычных зрителей. Дина с подружками собирались в очередь за билетами, хвост которой закручивался спиралью на улице. Денег не было. Мама обещала выделить с получки. Поэтому девочка с утра обследовала закуток под раковиной на кухне, набрала стеклянных бутылок: три белых с широкими горлышками, от молока. Четыре тёмного стекла. От пива и лимонада. Если их сдать, можно попасть на дневной сеанс.
Неожиданно на пути возник мальчишка. Он появился ниоткуда, будто специально, кинулся наперерез. Тощие ноги споткнулись о неожиданное препятствие. Сетка вылетела из рук. Сделала восхитительный пируэт. Бутылки, искрясь на солнце, в головокружительном полёте, стукнулись об асфальт. Разлетелись стеклянными брызгами.
Павлик с друзьями тоже собирался в кино. Он решил сократить путь, сиганул через кусты, прямо под ноги незнакомке. Расстроенная смуглянка с рассыпавшимися кудрями, багровым лицом, собиралась зареветь, потирала свезенную коленку. «Где-то я её уже видел….. Правильно, в «Культармейце», который находился в старой кирхе! Нас, школьников, тогда водили смотреть «Неуловимых». Эта сумасшедшая сидела с классом в первом ряду и глядела не на экран, где сквозь закат звучало «Не печальтесь о сыне…», а в потолок, там чудом сохранилось скупое распятие. Когда-то действующий лютеранский храм с оргАном, заваленным мешками, был сначала складом, потом кинотеатром.
– Эй, не реви! Коленку зажми! Я Паша. Да не нарочно, не видел тебя из кустов, вот и врезался. Ты бутылки сдавать собиралась? На кино? Да не скули ты, как тебя зовут?
– …ииина… Дина!
– Слушай сюда, Дина! Там мои пацаны в кассу стоят. Уже в помещение вошли. Думаю, на двенадцатичасовой сеанс успеем. Айда с нами! Соберём мы тебе на билет!
Динка прилипла носом к стеклу окошка кассы. Наблюдала, как дама берёт зелёные листки бумаги с нарисованными рядами и креслами. Отмечает крестиками занятые места. На двенадцать свободным оставался один ряд. Как раз для компании ребят, гомонящих тут же.
Засыпая, девочка думала, что сегодня замечательный день. Она попала, наконец, в волшебный «Юбилейный». Познакомилась с несносным Пашкой. А глаза у него добрые…
2.
В июле тысяча девятьсот семьдесят третьего года в московском кинотеатре "Россия" состоялась премьера картины "Всадник без головы". С плакатов улыбался мужественный Олег Видов в сомбреро. Зрители стояли в очередях за билетами под палящим солнцем, как в той самой прерии.
Пашка гостил у дяди в столице. Гулял по интересным местам. Дядька «достал» ему расклешённые джинсы, цветную рубашку с большим отложным воротничком. Пацан чувствовал себя героем, как на кино плакате.
В «Россию» пошли с утра. На подходе к кассам Павел заметил кого-то знакомого впереди. Девочка, стоявшая в очереди рядом с женщиной в шляпе, обернулась. Пашка разглядел знакомое смуглое лицо в обрамлении непослушных завитков. Динка! За тысячу километров от родного города, в очереди на экранизацию Майн Рида! Встреча тогда не состоялась. Но парнишка запомнил жаркий солнечный московский день, как яркую вспышку. Мгновенье судьбы. Кадр приключенческой ленты про прерию. И дал себе слово, что обязательно найдёт девчонку дома.
3.
Все давно приняли как данность, что Пашка с Динкой вместе. Первая школьная любовь, которая потом проходит. Двоечник и отличница никогда не соединят свои жизни. А пока они дня не могли прожить друг без друга. И втайне верили, что картина «Вам и не снилось» - про них. Часто в непогоду они прятались в зимнем саду, дразнили попугаев, подтрунивали над черепахами. Потом затихали на последнем, двадцать шестом ряду кинозала.
Время шло. В восьмидесятом, когда подруга училась в институте, заочник Павел, работавший на заводе, был призван в армию.
Они сидели в последнем ряду «Юбилейного», обнявшись. Смотрели «Москва слезам не верит». И умывались теми слезами. «Два года без тебя! Я не выдержу, Паша, не доживу…». А в холле звучала музыка. Кричали попугаи. Сновали золотые рыбки в аквариуме, суля удачу.
4.
Дина с подружками сбежали с пары, чтобы посмотреть в кинотеатре поблизости «Пять вечеров». Вышли из зала под впечатлением от фильма. А там… Пашка! Вернулся!
Они поженились. Это был самый счастливый день в жизни! Волшебное кино. Хотелось, чтобы оно никогда не заканчивалось. Повторялось вновь.
Родилась дочь. Беспокойная девочка. Помогать было некому. Крутились сами, как могли.
У друзей, семейной пары с маленьким сыном, были те же проблемы. Договорились: отцы посидят с детьми, мамочки пойдут в кино, на «Осенний марафон». Дина сидела в тёмном зале с женой друга Игоря Леной и гадала, знает ли та о том, что Пашка с Игорем с кем-то жестоко подрались. Ввалились домой ночью, истекающие кровью, в рваной одежде. Чуть дочку не напугали. Уже за полночь хозяйка обрабатывала раны, зашивала куртки и штаны. Дети малые! Мужья…. Отцы…
Когда дочке было полтора года, в Юбилейном впервые показывали заморское диво, фильм «Унесенные ветром». В то время и книгу-то достать было невозможно. Динка умоляла: «Вот бы сходить, хоть глазком посмотреть….» А фильм длинный, с ребёнком сидеть некому. Павел согласился: «Ладно, погуляем как-нибудь четыре часа…».
Они выполнили своё обещание. Молодая мама вышла из кинотеатра. Поискала своих глазами. Вот они, на лавочке перед клумбой.
Дочка, белокурый ангел с огромными голубыми глазами, сидя в коляске, доедала мороженое. Потом громко, баском, привлекая внимание окружающих, произнесла:
– Папа! Дай платок! Морду вытру!
Притом эта самая «морда» прозвучала примерно так: «мойда» и «вытгу». Окружающие застыли в ступоре. Ребёнок невозмутимо утёрся, вернул платок.
5.
Куда уходит любовь? Как получается, что вот она есть, а потом, вдруг…
– Ты ее любишь?
– Люблю.
– А меня?
– Тоже.
– А так бывает?
– Бывает.
И не на экране кино, не у литературных героев, а здесь, с нами, в нашей жизни, которая двигалась, неслась, и вдруг наткнулась на стену. Стену нелюбви и непонимания.
Терпкость фразы «Я тебя любил» горчила прошедшим временем. Звенела осколками разбитого зеркала.
Они расставались. Невероятно. Непредсказуемо, но это было так. Сидели на двадцать шестом в полумраке зала. Пытались вспомнить чувство, когда были вместе. На экране звучал «Жестокий романс» чувства, жизни. Куда подевался тот влюблённый Пашка, муж и отец? Он уехал. Далеко-далеко. А жена и мать замёрзла. Превратилась в ледяную статую. Снежную королеву не видели? Да вот она, тут!
6.
Прошло много лет. Павел стоял напротив разрушенного кинотеатра «Юбилейный». Руины в центре района представляли собой удручающее зрелище. Обрушившаяся крыша. Провалы витражей. Лестницы, ведущие в никуда. Горы мусора. От былого великолепия не осталось и следа. Это был немой укор провидению, сыгравшему страшную шутку.
В девяностые «Юбилейный», как и многие его «собратья», приспосабливался, как мог. Реальность оказалась суровой – ошарашенные бывшие работники остались на улице. В здании были отключены свет, тепло и другие коммуникации. Обитатели красивого аквариума погибли, а несколько десятков птиц удалось пристроить в добрые руки.
Горожане сначала боролись, устраивали пикеты, потом сдались. Сейчас на жуткое место перестали обращать внимание. Судьбы людей и зданий бывают похожи. Успешные в начале, могут оказаться разбитыми и не нужными.
Перед глазами Павла проносились события, будто вехи хроники: Святой Лука на афише новенького кинотеатра; несущаяся по молодой тополиной аллее смуглая девчонка в кудряшках; разноцветный полёт стеклянных бутылок; двое на последнем ряду; девушка, бегущая за армейским автобусом; веселая свадьба, которую хочется повторить; рождение дочери; ангел с платочком, вытирающий «морду» вот перед этой засохшей клумбой; ушедшая незаметно любовь…
Мгновения, встречи и расставания, как кадры кино. Тополя, качающие головами, нашёптывающие слова былого, сливающиеся в аллею судьбы. «Возвращение Святого Луки» перевоплотилось просто в ВОЗВРАЩЕНИЕ. К истокам. К развалинам кинотеатра. К руинам жизни.
Но, как не могут вечно портить центр района уродливые остатки былого великолепия, которые обязательно снесут, возродят, восстановят. Так и жизнь не может оставаться в разрухе. Она обязательно восстанет. Переместит каждый пережитый миг на «полочку», в свой уголок памяти.
Седой человек стоял напротив разрушенного кинотеатра.
Тополя шелестели листвой.
Звенел трамвай. Сигналили автомобили. Люди спешили по своим делам.
Человек улыбался: сегодня он увидит свою внучку!
Жизнь продолжалась!
