Сначала я похудела. Не потому, что сезон отпусков уже в разгаре или что печальная тень воспоминаний о бывшем всё ещё преследовала меня. А потому что в зеркале увидела не звезду, а её тусклый спутник, потерявший орбиту. Взялась за себя. Минус несколько килограммов, и я сама оказалась мотивацией для тех, кто ищет стимул в спортзале. И как только у меня появилась талия, которую можно обвести карандашом, Вселенная, видимо, решила, что пора бы наградить романтическую жертву. Я встретила мужчину. Афродизиак в облике человека с благозвучным именем Мирослав. Красивый, высокий, харизматичный. Через пару месяцев было очевидно, что наш общий отдых на курорте не будет скучным. Он телохранитель, я женщина в красном платье с декольте, и вместе мы сюжет, достойный экранизации. Зато после курорта, где я часто ела арбуз, пила безалкогольный «Мохито» с лаймом и мятой, танцевала босиком на песке и носила смелый купальник, стало ясно, что всё моё естество стремится к движению, а не к коктейлям и комплиментам. Мирослав, мой страж тела и хорошего настроения, держал крем от загара и смотрел так, что отчётливо чувствовалось, как страстно я вдохновляю его на подвиги и растяжку. В окружении смеха, танцев и закатов, было решено, что пора двигаться. В прямом смысле.
Прочитала, что правильное питание означает заботу о себе. Всё проще, чем кажется. Надо есть продукты из пяти разных групп, чтобы блюдо выглядело праздником без вредных гостей. Ограничить соль, сахар и жиры, они хороши только в малых дозах, а вот воды надо пить больше, ведь вода очищает тело и мысли, особенно после ночных философских диалогов с самой собой, лишая желания пойти к холодильнику. И пора забыть о полуфабрикатах. Если у продукта нет семейных корней, он не заслуживает места на моей тарелке. Помимо правильного питания, я начала бегать по утрам, чтобы тело ощущало свободу, а мысли становились яснее. По привычке завела дневник, куда записывала свои первые километры, когда дыхание сбивалось, и маленькие победы, когда удавалось пробежать дальше, чем вчера.
День первый. Тело в шоке, душа в кроссовках.
Я надела кроссовки, которые томились в шкафу с выражением лица «мы всё ещё надеемся». Вышла на улицу. Какое чудное летнее утро! Моя душа отозвалась:
— Весна всегда пахнет началом, утро обещанием, а влюблённость порывом, который не остановить.
Воздух нёс надежду и пыльцу. Вдохнула глубоко, почти уверенно. И побежала. Через 40 секунд поняла, что не бегу, а совершаю комический протест против гравитации. Тело капризно простонало:
— Мы не договаривались на марафон. Ожидалась прогулка с элементами шоу.
— Терпи, — отвечала я, как строгая, но любящая мать своему внутреннему ленивцу. — Боль ведёт к развитию и преображению.
На третьей минуте я уловила, как колени ведут переговоры о выходе из состава организма. На пятой поняла, что леггинсы стали слишком тесными для амбиций и душили мои мечты. И тут собаки, мирно лежавшие, оживились. Одна залаяла мне в спину, явно крича: «Ты уверена, что это спорт, а не побег от здравого смысла?» Вторая присоединилась, поддерживая протест моих коленей: «Дура, остановись!» Третья просто посмотрела с выражением: «Мы бы тоже побежали, но зачем? У нас, в отличие от некоторых, нет кризиса идентичности». Но я продолжала двигаться, окружённая хором собачьих выкриков: «Беги, детка, беги, а мы посидим и дружно поржём».
Вечером всё изменилось. Измождённая я устроилась в кресле, тщательно натирая мышцы волшебной мазью с запахом эвкалипта и надежды на завтрашнюю ходьбу без стонов. Рядом сидел мой молчаливый помощник с магнием в руке и терпением в глазах. Мирослав понимал, что любое слово сейчас несёт риск обвинения в соучастии в спортивной интриге. Я взглянула на него через усталость и мокрые ресницы, он протянул мне стакан воды с лимоном. Именно тогда я подумала, что любовь заключается не в одних бабочках в животе, а в человеке, который не смеётся, когда ты падаешь или хромаешь, а готов нести тебя на руках. Мои мышцы ныли, чувство собственного достоинства пыталось договориться с ягодицами, а душа с телом. И всё же в тот момент было что-то прекрасное. Два создания, объединившиеся в союзе мазей, магния и молчаливого понимания.
День второй. Я осталась дома.
Лежала на диване, работая онлайн и больше не думая про подвиг бега. Кроссовки вернулись в изгнание на полку. Тело благодарно вздохнуло, мышцы перестали устраивать митинги, а мысли обрели мягкость, как плед, в который я укуталась.
День третий. Побег от леггинсов и бывшего.
Опять вышла на пробежку, на этот раз с бутылкой воды и наушниками. В тот день решила, что никаких леггинсов. Хватит компромиссов между эстетикой и дыханием. Надела простые свободные хлопковые шорты, ведь я заслуживаю комфорта. Шорты не обещали подтянуть всё, но дарили ощущение, что я в моменте. Бег стал немного легче, потому что я позволила себе быть в собственной скорости.
И побежала не по привычному маршруту, а от города в сторону гор. Там, где асфальт заканчивается, начинается настоящая сцена. Земля под ногами такая пульсирующая, с хрустом гравия. Ветер напевал: «Ты на верном пути». Слева простирались поля, где трава колыхалась, перекликаясь с ритмом моего дыхания. Справа стояли деревья, а за ними поднимались горы — строки стихотворения, высеченного самой природой.
Я мчалась, а в фантазиях за мной гнался бывший с коробкой конфет и предложением «начать сначала». И он казался таким родным и чужим одновременно. Тем не менее я упорно неслась навстречу новой жизни.
День седьмой. Пробежка с флиртом.
Я уже бегала, почти взмывая в воздух. Дыхание стало ровным и правильным. Мирослав ждал меня у финиша с полотенцем и взглядом, полным уважения и нежности.
— Ты сияешь, — сказал он, прищурившись от солнца.
— Это пот, — ответила я, вытирая лоб и смеясь.
— Нет, это сила, — поправил Мирослав, — которая начинается в решении не сдаваться.
— И в твоей надёжной поддержке, — я подмигнула ему, отирая полотенцем лицо и плечи.
— Стараюсь быть полезным для тебя, — усмехнулся Мирослав. — Могу пойти с тобой в душ, потереть спинку, добавить комплимент или сделать массаж с ноткой обожания.
— Ну прямо сервис «всё включено», — хмыкнула я.
— Только для избранной клиентки, — ответил он, играючи поклонившись.
— Осторожно, — прошептала я, поправляя волосы. — С такими услугами можно стать зависимой.
— Я не против, — ответил Мирослав, приближаясь. — Главное, чтобы побочные эффекты включали желание повторить.
— Повторить пробежку или обожание? — спросила я, с женской провокацией.
— А разве это не одно и то же? — Мирослав наклонил голову и рассмеялся.
— Только если в конце снова будешь ты. С полотенцем и взглядом, как сейчас.
— Договорились, — сказал он ласково. — Завтра снова пробежка, а я буду ждать тебя. С клубникой.
— С клубникой? — я игриво провела пальцами по его руке.
— Ну, надо же как-то повышать твою мотивацию, — сказал Мирослав, крепко обняв меня.
День двадцатый. Гармония тела.
Я провела восхитительную ночь. Из тех, что не требуют подробностей, потому что всё уже сказано в блаженной улыбке, оставшейся на губах. Мирослав отдыхал уставший, как волна, которая наконец добралась до берега. А я была полна энергии, ведь ночь не истощила, а наполнила меня. И пока хранитель моей страсти спал, свернувшись в позе «я заслужил», я тихо вышла из комнаты. Натянула кроссовки, которые уже принимали мою решимость как данность. И отправилась на пробежку.
Теперь бегаю каждое утро, не быстро, зато целеустремлённо. Пересекаю аллею деревьев, кивающих ветками, мол: «Опять ты, упрямая, ну давай, удиви нас». Скамейки в парке зовут: «Сядь, отдохни. Мы не осудим, ведь тоже когда-то мечтали о спорте, но выбрали стабильность». Собаки смотрят спокойно, даже с уважением. Люди идут мимо, их организмы просто работают, не требуя объяснений, а мой жаждет диалога. Порой я колеблюсь между героизмом и искренним желанием лечь на мягкую траву, притвориться клумбой, став частью ландшафта, но именно в этом и есть гармония тела. Когда я бегу, то ощущаю своё начало, которое отвечает мне бодрым ритмом сердца и светлыми размышлениями. Больше не сравниваю себя с другими. Сравниваю себя с собой вчера. И сегодня я на шаг ближе к себе. К той, которая живёт на бегу и с любовью.
