Мы с Галкой жили на одной улице. Были ровесницами. Про нас говорили: «Не разлей вода!»
С первого класса и до окончания школы сидели за одним столом. Влюблялись в одних и тех же мальчишек, но не ссорились. Вместе выбирали, куда будем поступать после школы. И поступили.
Наверное, всё было бы и дальше хорошо, но один случай, который я не могу забыть до сих пор, разъединил нас навсегда.
Шёл первый месяц осени. Мы с Галкой возвращались с занятий. Было уже поздно, горели уличные фонари. Стоял тёплый по-летнему вечер! Мы шли на автобусную остановку. Оставалось пройти метров сто.
Вдруг из темноты, кто-то резко дёрнул меня за руку. Я громко вскрикнула, но тут же мне закрыли рот рукой, а другой рукой, в которой был нож, мне остриём крутили между рёбер.
Парень был высоким, моё лицо было на уровне его груди. Видимо, он был пьян, от него шёл очень неприятный запах, особенно от его руки с влажной ладонью.
Мимо проезжали автомобили и на время освещали его лицо. Это лицо, искажённое гримасой, озлобленное, я помню очень хорошо.
Обрадовалась, услышав разговор и смех проходившей мимо компании. Они, увидев нас, остановились и спросили, всё ли нормально. Парень ответил, что он разбирается с женой, помощь не нужна. Затем сказал мне:
— Сейчас мы с тобой пойдём в одно место, иди молча, если пикнешь — будет больно...
Я не знаю, сколько прошло времени, мне казалось, что это длится неимоверно долго. Я ещё надеялась на помощь Галки.
Остановились под фонарём. Улица была безлюдна. Парень закурил. Я молчала.
— Сколько тебе лет, выглядишь ребёнком, — с ухмылкой спросил он.
Я ухватилась за железные прутья ограды, отделяющую парк от улицы. Он рассмеялся и сказал:
Никто тебе не поможет, скоро ты испытаешь такое удовольствие, которого у тебя, скорее всего, не было.
Я вспомнила слова моей бабушки, что если попадёшь в какую-то неприятную ситуацию, проси своего Ангела-хранителя о помощи.
Я мысленно начала своими словами просить помощь. Оставалось несколько метров до ворот парка.
Мои ноги были ватными, я шла, наверное, как люди идут на казнь. Совсем рядом сзади послышались шаги. Нас обогнал молодой мужчина и, обернувшись, быстро подошёл к нам. Я умоляюще смотрела на него. Он спросил у меня:
— Ты его знаешь?
— Нет, — ответила я.
Похититель стоял без всякого сопротивления. Мой спаситель взял меня за руку, и мы быстро пошли в сторону остановки.
Мужчина снял с себя свитер. Меня сильно трясло. Мои руки меня не слушались. Он помог мне надеть свитер и увидел, что моя кофточка была порезана и окровавлена, но я не чувствовала боли. Он спросил:
— Куда тебе ехать или идти, наверное, надо в больницу?
— На автобус, — я назвала номер.
— Доедешь сама? — спросил он. — Мне нужно на работу в ночную смену.
Я кивнула и сказала, что остановка напротив моего дома.
Вскоре подошёл автобус.
Мужчина подошёл к водителю, что-то тихонько ему сказал.
Я добралась до дома почти без чувств. Мама и бабушка потеряли меня. Ходили к Галке. Она им ответила, что я осталась у девчат, живущих в общежитии. Обосновать причину она не смогла.
Я ничего рассказать не могла, у меня просто ручьём текли слёзы. Мама заставила меня выпить какие-то капли, и я уснула. Последнее, что я услышала, как бабушка сказала маме:
— Главное, она жива!
Мне хотелось встретиться со спасителем, поблагодарить и отдать ему свитер. Но я не помнила, как он выглядел, я не спросила, как его зовут.
Рассказала обо всём бабушке. В воскресенье мы с нею сходили в церковь и поставили свечу за моего спасителя. Бабушка сказала:
— Не забывай этого человека никогда. Это был твой Ангел-хранитель!
О моём Ангеле-хранителе, я помню всю жизнь.
С Галкой мы больше не разговаривали, и я никому из знакомых не рассказывала про этот случай.
Царапина от ножа быстро зарубцевалась.
Только на сердце остался шрам и ещё долго болел.
