Крестик

воле мы пришли сюда. Нас прислали. Зачем? Мы и сами не знаем. Что вы делаете, пацаны?»
А те попадали и попадали в него камнями, а он терпел, а он страдал. За тех, кто развязал эту войну, кто послал их, таких же мальчишек, но немного постарше. Заставил убивать родственников этих пацанов, и те возненавидели его. Те, кто послал, сейчас сидели в своих шикарных кабинетах и никакого им дела до Женьки, висящего под градом камней на «дыбе» и искупающих их вину перед чеченским народом.
Из подъехавшей машины вышел Хайхороев, и пацаны разбежались.
- Снимите! – приказал тот, торопливо заходя в дом.
Евгения сняли и бросили в подвал.
- Женька! Женька!
Губами он почувствовал кружку с водой и стал жадно пить. Напился, на лице появилась слабая улыбка:
- Андрей, какое сегодня число?
- Двадцать третье мая.
- Сегодня праздник Вознесения Господня, - Женя вновь улыбнулся, - и у меня День рождения, девятнадцать лет исполнилось.
- С праздником, Женька! – чуть ли не хором воскликнули друзья.
И тут открылась дверь.
- Выходите, - приказал один из вошедших боевиков.

Их привели на зелёную поляну, пестреющую цветами. Лишь небольшой овражек портил прекрасную летнюю картину. К нему и подвели пленных.
Вскоре подъехала машина, из которой вылез бригадный генерал Ичкерии. Он подошел к российским воинам.
- Всё, герои, - с вымученой улыбкой произнёс Хайхороев. – Нет больше времени с вами возиться.
Вновь обвёл глазами ребят, что-то решая про себя. Остановил взгляд на Андрее Трусове:
- Ты у них старший. Отрекись от своей Родины, прими Ислам и своим подчиненным прикажи.
- Да, пошёл ты! – зло огрызнулся сержант.
Взмах руки «генерала», и выстрел в затылок. Андрей дёрнулся всем телом и упал.
- Ты?
Вновь взмах руки и падает Игорь Яковлев.
- Ты?
И Сашка Железнов.
- А вот теперь поговорим с тобой, - «генерал» Хайхороев подошёл к рядовому Родионову. – Сейчас ты снимаешь свой крест, бросаешь к моим ногам, принимаешь ислам и становишься моим воином.
- Нет.
- Через минуту он всё равно упадёт к моим ногам, но с твоей головой, - злость исказила лицо чеченца, повернулся к подчиненным и крикнул. – Нож!
Он смотрел в глаза русскому парню и не видел в них страха.
- Минута прошла, - Хайхороев поднёс к горлу парня кинжал, лицо исказила злость. – Безумец!
Острая сталь впилась в шею. Рука Жени дёрнулась и прижала крестик к груди…

Избранного воина Христова и мученика предивного, поборника святыя веры православныя, Российскою землею рожденного и в земли Кавказстей возсиявшего, святаго мученика Евгения Нового, похвальными песньми почтим. Ты же, угодниче Божий, яко предстояй пред престолом Царя Славы, от всяких нас бед свободи, с любовию и благодарением зовущих ти:
Радуйся, святый и преславный мучиниче Евгение, скорый помощниче и молитвенниче о душах наших!