Сашка

флегматично жевала резинку.
            — Чего это он такой красный? Температура? Его нужно облить холодной водой. Тогда жар пройдет, спроси кого хочешь. А варенье надо смыть — это вредно, — выдала она свой вариант лечения.
            — Вот иди сама и обливайся ледяной водой! — со злостью предложил я ей. — Раз ты такая умная!
            — Леха, ты кого слушаешь? — Макс посмотрел свысока на подругу. С его ростом 170 см это было легко, Катька едва доставала ему до плеча. — То есть, насчет варенья она права, а в остальном… Твоего брата нужно согреть — ты же сам видишь, он весь трясется.
            Сашка и правда, метался на липких, запачканных вареньем, простынях. Он буквально захлебывался кашлем и стонал, под мазью у него разливался отек, как будто кожа воспалилась. Я не знал, кого слушать.
            — Чего вы так долго? — Женька устал нас ждать и притащился сам.
            Еще один! Мы стояли, окружив кровать, и тихо спорили.
            — Напоить лекарством! Он мало ему дал!
            — Это по-твоему лекарство?! Горчица с вареньем?!
            — Надо облить водой, у меня так дядя всегда лечится!
            — Твой дядя ненормальный, поэтому и лечится, как последний псих! Надо внутрь! Просто гусиного жира не было, но масло там же все равно есть! — насмерть стояла Аллка.
            — Леха, накрой его одеялом!
            — Нет! Его нельзя накрывать — тело дышать должно!
            — От кашля самое верное средство — растереть спиртом! У тебя спирт есть?
            Спирта у меня не было, но я знал, где у отца стояла заныканная бутылка пива.
            — Только пиво, — пробормотал я.
            — Отлично! Неси! — скомандовал Женька.
            — Отец меня убьет за него! — сомневался я в том, что риск оправдан и медлил.
            — Ты хочешь, чтобы твой брат поправился? 
            Женька поставил вопрос ребром и мне пришлось согласиться. Я хотел, чтобы Сашка поправился, был шкурно в этом заинтересован.
            — Тогда тащи сюда пиво! Только время теряем! — пинал приятель.
            Мы с пацанами выгнали девчонок из комнаты, раздели моего брата, засунули его в теплую воду (пришли к компромиссу: ни горячая, ни холодная), смыли с него варенье с горчицей и растерли пивом. Сашка был огненный на ощупь. Он пытался уползти от нас по кровати, но мы держали его и терли. Мой братишка вертелся под нашими руками и скулил, орошая крупными слезами папину постель.
            — Все! Теперь заверни его в одеяло! — командовал Женька.
            Все-таки он из нас оказался самым умным!
            — А что здесь происходит?! — раздался от дверей голос, который я надеялся услышать только завтра.
           Папа нагрянул раньше, чем предполагалось, и именно в тот момент, когда его меньше всего ждали. Он тут же принюхался:
            — Это что, пиво? Что с Сашкой? Алексей, в какой дряни моя кровать?
            Через пять минут мои друзья, опережая друг друга, выскочили из нашего дома. Папа с завернутым в одеяло моим братишкой уехал в больницу, а я остался думать над своим поведением и, заодно наводить порядок в его комнате.
            Ничего хорошего в ближайшее время меня не ждало…