– Да, обидно очень. Но не станем же мы из-за этого портить наш любимый праздник. Тем более, что это ещё и годовщина знакомства, - Алёна поцеловала мужа в щёчку. – Давай посмотрим, что у нас есть в наличии: а имеем мы... – порывшись в кошельке, улыбнулась, скривив смешно нос, продолжила подсчёт... – А имеется всего две тысячи... вот и чудненько! Шампанское есть. Купим немного любимых рёбрышек телячьих, и я потушу их с овощами. На это должно хватить.
Алёна положила Сашеньку в кроватку и подошла к мужу.
– Мальчишка наш любимый, чего это ты совсем раскис? Давай, дуй быстренько на рынок, пока я буду наряжать ёлку.
– Как мне посчастливилось с тобой, девчонка! - Дима нежно поцеловал жену.
– Мы вместе с тобой виноваты в том, что нам удача улыбнулась... Вот выйду на работу, и будет легче. А то ты один и нас обеспечиваешь, и маме своей помогаешь. Приезжай быстрей, мне будет грустно одной ёлку наряжать.
На рынке, купив картофель и овощей по списку, Дима направился к мясным рядам. Возле рёбрышек скопилась небольшая очередь из-за того, что представительная дама в шляпе разглядывала каждое рёбрышко, смешно обнюхивая при этом. В руках у неё была внушительная корзина, поражающая предновогоднее воображение габаритами: притягивали взгляд и вызывали слюноотделение заманчиво и аппетитно пахнущие торчащие лапы опалённого гуся, длинные хвосты свежей рыбы, ещё подёргивающиеся в ритуальном прощальном танце. А теперь туда же, должны были отправиться и нежные рёбрышки если их одобрят. И тут... взгляд Димы выхватил откуда-то со стороны необыкновенную тоску… Она исходила из грустных… Нет, не печальных, а пожалуй… усталых глаз. Уставших от мучительного постижения жизни. Скорее даже... мудро утомлённых… от прижизненного постоянного осознания невозможности НИЧЕГО в ней изменить. Ничто так не проявляет напряжение ума, как истязающие наше сознание размышления о ничтожестве бессилия перед невозможностью.
За женщиной, выбирающей рёбрышки, наблюдала старушка с мягким интеллигентским взглядом. Потом, вздохнув, чему-то улыбнувшись, посчитала копейки в своей руке и направилась к прилавку с замороженным мясом... Попросила суповой набор из костей. Он это хорошо видел и не мог оторвать глаз… У Димы перехватило дыхание в груди. Первое, что ему хотелось немедленно сделать, это на все деньги купить ей рёбрышек, но… Но побоялся обидеть. Мало ли как она к этому отнесётся, да и семья ждёт. Но тут же буквально подпрыгнул от мысли, пришедшей в голову: «Раз она так стеснена в деньгах, значит, живёт одна», — мысленно рассуждал, направляясь к старушке.
– Здравствуйте! Вы меня извините, пожалуйста, и только прошу вас, ничего не опасайтесь, — смущённо пробормотал.
– Добрый день, молодой человек! Да я и не боюсь. Уже давно никого и ничего не пугаюсь, сынок, — ответила улыбаясь.
– Вы живёте в одиночестве? Я имею в виду, в Новый год будете, наверное, одна? Дима смутился, представив, что ей может прийти в голову: «Чёрт знает, что может подумать, исходя из реальных событий... Как мошенники повсюду обманывают стариков сегодня».
– Да вы не волнуйтесь так! Как вас величают, молодой человек?
– Дима, меня зовут. А вас?
– Зинаида Петровна! Так вот что я скажу вам, Дима. С таким глазами, как у вас, не обижают живое существо. Стариков, в том числе. Говорите, что намеревались мне сообщить.
– Вы только не удивляйтесь, но я хочу вас пригласить к нам на праздник. Понимаете, у жены родителей нет совсем, а моя мама живёт очень далеко. Я рассчитываю, что вы украсите наш Новогодний стол своим присутствием бабушки. У нас маленький сын… — смущаясь, сбивчиво приглашал Дима.
Зинаида Петровна совсем растерялась от такой неожиданной просьбы, но немного подумав, ответила:
– Да, я проживаю одна. Мой муж в прошлом году умер, а сын... — задумавшись, — сын живёт в Испании уже пять лет, а от него нет никаких вестей. И я, наверное, приму это неожиданное и очень приятное приглашение, если ваша семья не станет возражать.
– Не станет, не станет! Я уверен.
***
Счастливый молодой человек подвёз Зинаиду Петровну к её дому. Он был недалеко от их девятиэтажной свечки. Оказалось, и живут почти рядом. Договорились, что завтра за ней заедет. Алёна выслушала рассказ мужа с полным пониманием.
– Ты же знаешь, я поступила бы так же. Завтра с утра забирай её к нам, и пусть она немного побудет в семье, немного привыкнет.
– Лёка, ты наряжай пока ёлку, все-таки сама, а я ещё попробую денежек немножко заработать извозом, — поцеловав жену, умчался воодушевленный идеей Дима.
***
Зинаида Петровна, несмотря на свои восемьдесят пять, не могла усидеть на месте, всё время порывалась помогать, но Алёна не разрешала. Оставалось лишь забавляться с малышом. И она делала это с огромной радостью. Выглядела совершенно счастливой. Алёна, наблюдая за ними, испытывала живое тепло за сына, за себя. Добро, исходящее из сердца старых людей, несравнимо ни с чем, но она была этого лишена. Как много теряют семьи, у которых нет главных мест за обеденным столом, мест их стариков. Разрушается нравственный фундамент нашей жизни. Эти места могут быть не только в реальной каждодневной жизни, но и на расстоянии. Когда им об этом постоянно напоминают, поддерживая в них огонёк жизни.
***
За праздничным столом аппетитно пахли рёбрышки, смешиваясь с ароматом мандарин. Дима казался несказанно счастливым, глядя, с каким удовольствием Зинаида Петровна подносила ко рту рёбрышко. После поздравления президента ворвалась украшенная мишурой Света, соседка, ещё и по совместительству близкая подруга. Шумно поздравив всех, вручила целое блюдо холодца из куриных лапок.
– Ребята, вы уложите Санька и приходите с нами покуражиться, а то нам с мужем скучно одним. Он всё рвётся танцевать.
– И правда, вы можете идти, а я уложу малыша сама, — предложила Зинаида Петровна. – И буду рядышком подрёмывать, поглядывая в телевизор.
***
Алёна слегка заволновалась... Мало ли... Пожилой человек... Выпила немножко шампанского. Да и с маленьким ребёнком...
– Димочка, я быстро сбегаю домой, посмотрю, как там у них дела.
Она вошла в квартиру...
– Баю-баюшки-баю... А-а-а-а-а-а-а-а! – доносилось из комнаты сына.
Над кроваткой склонилась бабушка, с любовью напевая ему колыбельную, а Сашок, чему-то во сне улыбаясь, сладко посапывал. Алёна подошла к старушке и нежно поцеловала в голову, шепнув ей:
– Знаете, с вами так уютно! Как будто зажжен в доме камин, которого и нет вовсе...
***
Вконец расслабившись, молодые родители до самого утра плясали у Светланы, а потом полдня отсыпались.
А бабушка Зина?
А бабушка Зина кормила внука и сказывала ему сказки.
***
Вот такая незамысловатая история, хотя счастья — целый камин!
Которого и нет вовсе.
