Журналист, ставший фантастом. Главы 5-6 (страница 1 из 2)
Тип: Произведение
Раздел: По жанрам
Тематика: Повесть
Автор:
Читатели: 21
Внесено на сайт:
Действия:

Журналист, ставший фантастом. Главы 5-6

Глава 5
Я видел подозрительно нереалистичный сон.

…Проспект «Правды» № 47… Я иду в обнимку с Витей Левашовым, у нас по бутылке шампанского, кто-то из нас что-то поёт, и тут нам навстречу, с серой метлой, аля русский дворник, выбегает растрёпанная, вся скукоженная Зоя Вездесущая, царица ранних и поздних рассветов-закатов, мечта любого революционера, знающая всю гармонию великих бранных слов, с которыми любой враг – уже не враг, а так.Дорогая наша кареглазка Зоя свет Никитична, здравствуйте!

Почему я в начале своей «исповеди» не сказал о Вите Левашове, я сам не знаю. Прости меня, мой друг безвинный, но в дружбе честь мы сохраним! Без Вити не было бы Выборга и всего Питера-Перепитера. И Ленинграда. Он лично знал великолепную двоицу АБС, и однажды даже сумел-таки стать виновником потери одной из рукописей этих богов. Свои рукописи я бы этому чудику не доверил, и когда во сне этом мы зашли в мою каморку, однушку, оставшуюся от матери моей матери, я перво-наперво убрал в шкаф стокилограммовой подъёмности свои нетленные творения от греха подальше. Мог возникнуть самый непредсказуемый пожар, взрыв газа, прорыв мусоропровода, водопровода, гавнопровода и так далее по списку МЧС. Мои творения – всегда шедевры для меня одного, и даже непредсказуемый живодёр GEO  был чувствительным отголоском недр моей бездонной души, заваленной множественными рукописями с моими закорючками, которые ещё не видели свет Божий. Секрет, как любили говорить в нашей ошской части 126-ого мотострелкового полка, краснознамённого и Ленинонаправляемого. «Secret», и пусть весь мир подождёт, как любят говорить за чашечкой утреннего чая с бисквитами английская королева и английская кухарка.

И всё же в этом сне про свою рукопись, свой роман-откровение Витьке я проболтался как на духу. Он даже не потушил окурок в слоновьей пепельнице, как энквэдэшник, схватил меня за грудки и процедил, выпуская сигаретный дым в потолок, словно тот самый слон, и сказал: я должен ЭТО ПРОЧИТАТЬ. Я стал моментально искать пути к отступлению, мол, дал одному кенту стилистику проверить и поправить, у самого с лексиконом явные предосудительные конфузы с детства, но Витька Левашов как истинный фантаст мне и не думал верить. Ты мне друг или как? Короче, лёд тронулся, господа присяжные заседатели. И В.Н. Левашов получил всё-таки шесть листов машинописного текста с синими пометками там и сям. Пришлось и пачку сигарет добавить, ибо фантасты дымят хуже всякого везувия и прочих кракатау.
Честных минут пятнадцать стояла шуршащая как полевая мышь тишина. Затем в Вите пробудился русский демократический критик что-то с чем-то (смесь Белинского с Чернинским), задымился, превознёсся, открыл в себе всю мудрость человекоподобных, дал мне, гаврошу в калошах, знать всё что он думает о таких графоманах, как я.

- Лев, это же гениальное прозрение Будущего! – Витя меня оглушил воловьим бичом.
- Витя, я сейчас налью по стакану, и ты возьмёшь все свои слова обратно.
- Успокойся, и слушай. Сколько тебе осталось?
- Ты о днях бренных?
- О романе твоём, Леопольд.
- Леопольдом меня даже мама не называла.
- Потому что она была мачехой.
- Возможно, не буду спорить.
- Итак…
- Полгода или год, не меньше.
- Ты в своём уме, царь зверей?
- В своём, старина.

Витька вскочил на все четыре лапы и поднял всю пыль со всех полок, которая тихо почивала все эти годы моего добровольного отречения от труда в своей берлоге. Витя, угомонись ты, друган, кому нужны сейчас эти книги! Ну, посмотри, ими все свалки и помойки забиты и затюканы, их даже бомжи на самокрутки не берут, брезгуют, стыдятся в руки брать. Нас оболванили, Витя, взрастили ради Эксперимента, и ты, и я – это GEO, Великое и Ужасное ОНО, пожирающая своих детей ради удовольствия ИХ.

- У тебя в запасе две недели, Лев Валерьянович.
- А потом куда?
- В «Ленинградский литератор», в Степанцову Семёну Кузьмичу.
- Это который друг ситцевый нашему великому Лягушкину Г. Г.?
- Ему самому. Хорошая у тебя память, Лёвушка.
- Хорошая, сам знаю. Особенно на НИХ…
- Да ладно тебе, все люди братья, и все хотят есть. Ты лучше напряги свои фантазии и выдай ускоренный продукт, потому что я сейчас же и немедленно звоню Степанцову и пробиваю контракт на поставку классной фантастики в ближайший номер «Подвига Человека». О`кей?
- Витя, ты змей подколодный.
- Возможно, не буду спорить.

И Витя растянулся в улыбке от уха до уха. Хитрая левашовская улыбка, когда ещё хочется пить, но есть другая тема. Эти «темы» и спасали печень и прочее ЖКТ от цирроза и белок, скачущих с горлышка на горлышко, и я за это однажды и полюбил Левашова, и по-мужски зауважал, как будто мы всю рыбу выловили в близлежащих речных и озёрных водоёмах. Этот еврей древнерусский мог расположить к себе и римского папу, а про мам и вообще речи нет.

- Комитет Околоземных Экспериментов… Лёва, а ТАМ это чьё, русское или ИХНЕЕ?
- Что было русское, то стало ИХНЕЕ. Тебе ли, Витёк, об этом не знать. Удивляешь, на трезвую голову, да ещё с вечера пораньше.
- Понятно, что ИХНЕЕ, но НАШИ куда смотрят?
- Бизнес, Витя, бизнес!
- То есть, ты хочешь сказать, что заселение ближайшего нашего спутника, это чистой воды капитализм?
- А то. Он самый. Змей о Трёх головах. Чудище из древних сказаний.
- Значит, права была НАША «Выборгская правда», предрекавшая капиталооберегающие нравы.
- Так Зоя, убощица, ещё вспомни, в каком году об этом пророчествовала. Весталка наша любимая.

И тут в Вите начался буддизм высоких созерцаний. По его видению, этот самый гермафродит GEO есть олицетворение всей нашей бездуховной культуры. Кто сейчас Нами управляет? Правильно, МАШИНА. Но МАШИНОЙ управляет ЕЁ ВЛАДЕЛЕЦ. И МАШИНА ЭТА безумно дорогая, и она намного дороже 18 и бог весть сколько ещё беременных девушек и женщин, и она намного дороже любого предательства, убийства, ВСЕГО, КРОМЕ САМОЙ СЕБЯ.
И ОНА не модуль RPS-0844… не миллионы всяких разных GEO, нет, ОНА БЕЗЛИКА, и оттого ещё более непредсказуема. А что может быть ужаснее непредсказуемости.

Витя, ёшкин кот, да уже ВСЕМ это известно, даже самой последней мышке из самого бедного прихода! Но ТЕХНОЛОГИИ, Витька ты мой, друг ты мой закадычный, ОНИ самые важнее всего, о чём душу рвала НАША Зоя Никитичная, и даже тот самый приснопамятный главный редактор товарищ Лягушкин. ЧУЖИЕ ПРАВЯТ МИРОМ, ВИИИИТЬКА, Ч-У-Ж-И-Е!!!

… А потом мы напились, и даже немного подрались, но на следующее утро моя машинка стучала как в Смольном, после революции 1917 года, когда декреты и указы неслись во все края Земли, громыхая справедливостью, равенством и братством. Ура, товарищи, ураааа!

Глава 6
Итак, на абсолютный первый и центрический план выходит душегубецGEO.

Восточная Германия, 1973 год. Серая, пыльная весна. Или может быть, это от разговоров у прилавков с мёртвыми упаковками супа по-крестьянски, багряно-красных бобов в банках, напоминающих самую середину ноги жирафа. А быть может, Александерплац, это сосредоточие людей-невидимок, людей без тени, людей без прошлого, был не просто «Алекс», а ухо и слух, все германо-советский «Дом учителя». Какая-то заросшая угольными волосами-водорослями женщина однажды проболталась маленькому GEO, что городом ещё с XVIII правят монархические вурдалаки. И фонтан «Дружба народов», усмехнулась усталыми зубами фрау Х, здесь просто фикция для тех, чьи очи не видят и уши не слышат. И, о, да, сын работника Radio DDR 2, не мог в это не уверовать.

DDR, Deutsche Demokratische Republik, во главе Вилли Штофа, этот оккупированный врагами сателлит СССР, стал для склонного к экзальтации и мистификации очень любознательного подростка личным врагом души. И дело было даже не в том, что мальчишка терпеть не мог всякой обязаловки и дежурных улыбок и фраз, а в какой-то рано пробудившейся жажде поставить себя в общей массе человеческих тел так, чтобы слушали и внимали только тебе, хотя ДРУГИЕ на передовой (будущий вожатый «лунных дев» уже знал, что это такое), и ДРУГИЕ прокладывают общий путь, по которому затем, с отнюдь не пролетарским достоинством, ВЕДУТ своё стадо ИЗБРАННЫЕ. Вот причисленным к ВОЖДЯМ, этой не убиваемой гидре политических академиков, и стало отныне «немецкой мечтой» Эриха Младшего.

"Я стал живым компроматом против человеконенавистнического режима», - любил восторгаться хитрый Эрих. И «этого белокурого ангелочка с характером дикого зверя» ставили выше всякого пожившего и всё видавшего аксакала. Бурная поросль всегда пускает далеко идущие корни. Полногрудые старые девы и разведённые многодетные отцы, эти саможертвующие учительницы и учителя, не ни одним часом не жалели для этого МЕССИИ.

А мальчик был поистине неутомим и имел нечеловеческую память, широкой и глубокой рекой впадающей в бескрайний океан прошлого и будущего. Вот один из диалогов «этого МЕССИИ с фарисеем-математиком»:
- Мальчик мой, всё в мире человеческих страстей относительно, а потому не впади в уныние и крайность. Последнее абсолютно убийственно для гения.
- Крайности образуют новые реки. А новые реки питают новые луга. А новые луга кормят новое человечество.
- Да, но…
- В подвиге во имя будущего не должно быть никаких «но».
- Но ведь не всё так гладко на этой холмистой земле, мой юный и мудрый друг!
- Тогда для чего нужны крылья?
-Чтобы летать, наверное.
- Совсем нет. Крылья нужны чтобы ВИДЕТЬ.

Но ВИДЕТЬ «этот белокурый ангел» предпочитал только СВОЁ. Один из современников затем пояснял в одном из интервью очень популярной газете:
«Вы спрашиваете у меня: как мог в такой атмосфере пренебрежения к элементарным правам человека вызреть такой к о л о с с  м у д р о с т и ? Отвечаю одним словом: л и ц е м е р и е м. И самое удивительное и характерное, что наш миллиардер GEO ничего предосудительного в слове «лицемерие» вовсе и не видел. Как-то на одной из студенческих вечеринок он сказал: «человек обязан РАСПОЗНАВАТЬ лица. Вот в этом и есть истинный смысл этого весьма полезного и сладкозвучного словца». И хоть бы кто посмел ему тогда возразить! Мы все были о г л у ш е н ы его мощью ораторского оружия. А для девушек он давно стал БОГОМ».

КОЛОСС МУДРОСТИ… «Пока вы все спите в собственных снах, я рождаю сны будущего».

Он с 15 лет приручил себя спать не более 5 часов в сутки. Четыре ночью, и ещё «дополнительный и самый главный» час днём, если была по-настоящему подходящая обстановка. А всё остальное время: беспощадная физкультура, чтение и прослушивание книг в неимоверном разнообразии жанров и эстетических вкусов, плавание в бассейне с морской водой, прогулки с соратниками в трёх парках города, музеи, выставки, лекции, и  п о с т о я н н ы е  у м с т в е н н ы е  т р у д ы. Эрих Младший обожал РАЗМЫШЛЯТЬ. Везде и всегда. В полусне, за обедом или ужином, в кинотеатре с очередной девушкой, перед картинами реалистов, модернистов, перед картиной ЖИЗНИ. И всюду вместе с размышлениями взрастал его э г о и з м  и  ж е н о н е н а в и с т н и ч е с т в о.

А потом случилось главное: он наконец-то смог одним из первых вытащить один-единственный кирпич, от которого рухнула вся Берлинская стена. Германия тогда гудела на кухнях, в производственных мастерских как улей. Нация ВОССОЕДИНИЛАСЬ. Кумиром красавчика НЕМЦА Эриха стал на целых семь месяцев «подлинный европеец» Уинстон Черчилль. Потом были в разномерных промежутках


Оценка произведения:
Разное:
Обсуждение
Комментариев нет
Реклама