— Ты думаешь, что у этой машины возможности лучше, чем у твоей? — решил Сеня осторожно прощупать почву и проверить мотив.
Ёсик с сожалением посмотрел на друга. Скривился.
— Ты рассуждаешь, как ребёнок. Просто мы теперь будем видеться не так часто, как раньше.
— Если ты об этом, то можешь не беспокоиться. Я тут такую штуку нашёл, с ума сойти. Без тебя не разобраться, помнишь, ты показывал мне, как взламывать ключи?
Ёсик приложил палец к губам.
— Ц-ц-ц, ты чего орёшь? Здесь всюду уши. — Он перешёл на шёпот. — Одна твоя Фира уши греет почём зря. А чего её Циля стоит?
— Ты это брось. У них дед репрессированный… И ещё там кто-то… в войну отличился.
— А почему у них такая квартира, ты не задавался вопросом? Да ещё на двоих.
— Фира — тётка добрая, зря ты на неё набираешь… Ладно, хватит. Пойдём я тебе кое-что покажу. Бабули нет дома, она свихнулась на своих пирожках, а дедушка пошёл к Берштейнам.
Мальчики спустились на второй этаж. Ёсик внимательно осматривал новый компьютер, бережно поглаживая серебристый корпус монитора.
— Систему сам устанавливал?
— Ну, ты даёшь. Они сейчас уже всем напичканы, всё есть, а скачать платно можно что угодно… и бесплатно, кстати, тоже…
— Давай не умничай, Ломоносов нашёлся, показывай, что хотел.
Пальцы мальчика уверенно побежали по клавишам.
Ёсик ахнул.
— Да это же базы «Хоум-банка»… Ничего себе деньжищи!
— А у этого, ты посмотри сколько.
— Это стоматолог. Знаешь клинику на Вятской? К нему моя мама ходила.
— И?..
— В другую пошла, дорого берёт.
— Ну вот и деньги. А этот, ты только посмотри.
— Это директор пластикового завода.
— Какого завода?
— Ну того, что за городом, у них очистные недавно реконструировали.
— Чего это они так расщедрились?
— Французы помогли, они им какой-то крутой заказ скинули… чтобы у себя не гадить.
— Вот сволочи.
— Ты про французов?
— Про наших! За деньги мать родную продадут… не то что Родину.
— А вот ты, если бы у тебя много было, куда бы дел?
— Я об этом не думал… Да мне много не надо. Матери, наверное, отдал бы.
— Нет. Я не о том, вот если бы так много, что уже не знаешь куда.
— Говорю же, не думал. Деньги — это не свобода. В любом случае. Когда их нет, не знаешь где взять, а когда много, не знаешь куда деть.
— Деть-то куда, всегда найти можно… — задумался Сеня.
— Это всё трёп. Я вот думаю, у них же должна быть служба безопасности. Ну, должны же они хоть как-то отслеживать, кто по их базам шуршит.
— А вот у этого, ты только посмотри! Капе-ец!
— А это директор благотворительного фонда, его недавно открыли.
— Откуда ты их всех знаешь?! Ёсик! Я тебя недооценивал, — рассмеялся Семён.
— Новости просматриваю. Периодически. Есть у нас такие в классе… Осведомлённые. Новости, друг, стыдно не знать. Как жить, если не знаешь, что у тебя под носом делается?
— Ну а это тебе как? — кивнул мальчишка на экран. — Это тоже новости, только те, что у них в тумбочке.
— Да-а-а, дела.
— По-моему, они должны делиться, ты как думаешь?
— Делиться с кем?
— Со всеми… с нами, например. Это же форменное безобразие, у них всё, а у нас ничего. Думаю, что этот банк сам по уши увяз, если у него такие клиенты.
— Ладно, закрывай давай, разумничался.
Сеня выключил компьютер.
Прошло три дня, ребята не встречались. Находка ошеломила обоих. Ёсик позвонил первым.
— Что у тебя там? Всё тихо?
— Да нормально, а что должно быть? Я тут подумал... Есть у тебя какая-нибудь старая просроченная карта?
— Я сейчас спущусь к тебе. Не нужно об этом по телефону.
Через несколько минут Иосиф постучал в дверь девятнадцатой квартиры. Мальчики закрылись в детской.
— Что ты задумал? Зачем тебе карта, да ещё просроченная.
— Я придумал, как устроить на просроченную карту отток денег… Ма-аленькими суммами, почти незаметно будет.
— Но она тогда должна быть именно «Хоум-банковская».
— Необязательно, у них у всех есть общий интерфейс, по которому они смотрят кредитные истории клиентов друг друга. Когда проверяют платёжеспособность, они снабжают друг друга информацией. Уже есть такая программа. Всё есть в общем поле, всё! Только запаролено. А раз есть замок, то есть и ключ.
— Вот, недавно подобрал в «Курортном». Это «Урса-банк», несколько месяцев назад была ещё действующей, кто-то до урны не донёс. — Иосиф подал другу карту.
— Зачем подобрал? — поинтересовался тот.
— Сам не знаю… подобрал, и всё.
— Ты тут ни при чём. Я не собираюсь тебя втягивать в это. Дело это добровольное.
— Знаешь, я хотел тебе сказать… тогда с ключами… Это был только спортивный интерес, ничего больше.
— Да не волнуйся ты. Это же всё с моего компа, ты тут ни при чём.
— Знаешь, я всё же чувствую ответственность, что я навёл тебя на такие эксперименты.
— Это мой личный выбор. Говорю же, ты ни при чём. Я только попробую. Хочешь, через три дня бросим её с моста. Обещаю.
— Да уж за три дня незаметно много не наворуешь.
— Ну, зачем так, наворуешь — не наворуешь. Делиться надо!
— Делиться с кем?
— Тем, у кого есть, делиться с теми, у кого нет.
— А ты не думал, что у них просто разные задачи.
— Какие ещё задачи? — фыркнул Семён.
— Ну… у кого фонды создавать, заводы, очистные строить, а у кого-то пирожки стряпать, — прищурился Ёсик, и даже какая-то издёвка послышалась в его голосе.
— Ну, ты это… поосторожнее, чтобы пирожки стряпать, тоже деньги нужны. Твои эти директора те самые пирожки за обе щёки лопают.
— Они не пирожки лопают, они в Капитолии ужинают. Вот ты был в Капитолии?
— Не был! И не хочу… мне бабулины пирожки в самый раз… Тогда тем более в общем алгоритме этой Вселенной такое незаметное перетекание ничего не изменит.
— Демагогия. Всё равно держи в курсе, вдруг помощь понадобится?
— Сам справлюсь.
— Я не об этом… если вдруг увязнешь.
— Будь спок, не увязну.
Иосиф обнял друга, посмотрел прямо и серьёзно.
— Это не шутки. Ты заигрался, сам не заметишь, как увязнешь. — Он помолчал. — Но раз тебе нужно получить этот опыт, я мешать не стану. Просто если будет туго, не молчи.
Так они и расстались.
Часть II
Секретарша набрала номер руководителя.
— Владимир Борисович, детский дом номер пять приглашает вас завтра на встречу с детьми. Получена телефонограмма.
— Они задолбали. Очистные работают, вчера приёмка была. Да и роза ветров в другую сторону. Что опять придумали, не знают, как с нас денег вытянуть?
— Владимир Борисович, это благодарственное письмо. Они благодарят вас за обустройство компьютерного класса для их детей.
— Какого ещё класса? Это какая-то ошибка, я им ничего не обустраивал!
— Адрес правильный — наш, имя-отчество ваши.
— Валя, пошли к ним Абрамцева, я завтра буду весь день занят, у меня через три дня встреча с французами, какой может быть детский дом?! Обнаглели все!
***
На входе взъерошенный Абрамцев чуть не споткнулся о красную дорожку, которая лежала волнами и попахивала нафталином. «Лет семь не доставали, — подумал он и пригладил непослушный чуб вправо, потом остановился на несколько мгновений возле зеркала и пригладил волосы влево». Но чуб всё равно топорщился вверх. Мужчина обречённо махнул рукой и пошёл за директрисой, которая на этот раз широко улыбалась. Абрамцев думал, что эта женщина вообще не умеет улыбаться, по её навету в местной газетёнке «За правду» регулярно появлялись грозные обличительные статьи по поводу их завода, который загрязняет атмосферу и мешает нормально развиваться бедным сиротам. Поэтому когда директор в очередной раз послал его в «Снегири» — район, который располагался на окраине в промышленной зоне, заместитель по общим вопросам решил, что вышла очередная статья. «Как это я её пропустил?» — думал он, пока их заводской «уазик» то и дело буксовал, разбрасывая во все стороны комья чёрной липкой грязи. Детский дом «Колокольчик» располагался в пригородной зоне к северу от «Снегирей».
. В апреле 2024 года я издала книгу в издательстве Bookaboom
