Часть 1. Живу, куда несет
Если вы открыли эту тетрадь, то всё, написанное в ней, считайте моей исповедью. И здесь вы не натолкнётесь ни на одну мысль, ни на единое слово, заряженное лукавством. Но ради понимания меня самого и, чтобы исключить несправедливость случайных суждений обо мне, вам придётся углубиться в моё прошлое, ибо оно в наибольшей степени и определило все превратности моей судьбы, если уж она Читателя хоть немного заинтересовала.
Глава 1. Вместо введения. Я, мы и они
Чтобы хоть что-то Читателю прояснить, я начну так: «Каким бы странным это ни показалось, но выбор пал на меня!»
Конечно, со стороны сегодня трудно поверить в подобное везение без протекции, но ведь это везение стало реальностью! И они действительно сделали ставку на меня!
А я… Кто я вообще был такой? И кем я им в ту пору мог показаться, если на меня они всё же понадеялись?
Увы! Далее несколько страниц дневника оказались вырваны. Более того, они физически нигде так и не обнаружены. И это для читателей очень печально! Предполагается, что утраченные страницы содержали весьма интересные сведения о тех, кого автор назвал таинственным именем ОНИ, подразумевая их немыслимую власть над всеми людьми. Сведения, которые так и останутся для нас крайне важными, но неизвестными.
Но кое-что всё же можно понять из окончания главы №1, оставшейся в тетради. О степени важности этого окончания Читатели могут судить самостоятельно.
Судя по всему, истинные властелины мира обычно никому не видны и не подотчётны! И они, как я понимаю, свою неброскость и непубличность возвели в принцип. Их, людей умных и действительно влиятельных, ничуть не задевает, если их не узнают в лицо и не кидаются под ноги за автографами. Им это столь же безразлично, как нам мнение о нас муравьёв! Ведь мы и без муравьёв знаем, чего мы стоим!
Но кое-что всё же можно понять из окончания главы №1, оставшейся в тетради. О степени важности этого окончания Читатели могут судить самостоятельно.
Судя по всему, истинные властелины мира обычно никому не видны и не подотчётны! И они, как я понимаю, свою неброскость и непубличность возвели в принцип. Их, людей умных и действительно влиятельных, ничуть не задевает, если их не узнают в лицо и не кидаются под ноги за автографами. Им это столь же безразлично, как нам мнение о нас муравьёв! Ведь мы и без муравьёв знаем, чего мы стоим!
Унаследовав от предков огромные богатства, и даже приумножив их, заручившись благоволением своей фортуны, властелины мира всего одной лишь завистью своего окружения и покорностью вечно темного населения вознесены на вершину земной власти.
И власть их над нами столь огромна, что они почти по праву считают себя богами. Но чтобы совсем уж слиться с богами, чтобы подняться на их божественный уровень, им недостаёт сущей малости – бессмертия!
Это препятствие их особенно волнует! Они давно стремятся его преодолеть, принимая для того самые значительные усилия по всем направлениям. А уж в случае успеха, я вполне уверен, они с новой энергией развернут свои главные и еще более чудовищные эксперименты над планетой, оказавшейся в их полном распоряжении. Ведь они, эти новоявленные боги, станут совсем уж не доступны для суда людей!
Мне об этом известно столь много, что самому подчас становится и смешно, и грустно.
Смешно, поскольку все представления населения о высшей власти на Земле никак не соответствуют действительности. А грустно оттого, что реальность нынешняя и, особенно, ее перспективы, вынашиваемые в тех высоких головах, значительно сложнее и страшнее, нежели представления несведущего населения о своём якобы счастливом будущем.
Но ведь о страшных перспективах люди стараются не думать, надеясь на лучшее, а потому, не работая на упреждение, оставляют эти страшные перспективы на весьма несладкий десерт.
Глава 2. В начале пути
Когда-то я был молодым, здоровым и сильным! Одновременно я был и весьма тщеславным, самоуверенным и в меру самовлюбленным. Я интересовался всем и вся на свете и потому всё, как мне самому представлялось, знал и понимал – якобы глубоко и правильно! И самым наивным образом я полагал, будто мои многочисленные достоинства непременно и автоматически поднимут меня на самый верх общественной пирамиды, чего я, безусловно, вполне достоин.
А уж, выбравшись на верхотуру, я, имея все основания не считать себя моральным уродом, гребущим всё только под себя, смогу принести пользу и своему народу и стране, чем и обрету заслуженную к тому времени и славу и почёт.
Вот таким я был молодым и наивным человеком в далёком 94-м году, когда окончил Саратовский университет и стал дипломированным специалистом по вычислительной технике.
И ведь надо знать, что достигнутое тогда мной положение было не столь уж легковесным! Оно не всякому давалось. И я по праву считал, будто моей модной и многообещающей профессии вполне достаточно, чтобы на деле реализовать мои наполеоновские замыслы.
К слову будет сказано, вычислительная техника в СССР к тому времени уже давно воспринималась как непременная составляющая технического прогресса во всех отраслях интеллектуальной деятельности. Потому почти все вокруг меня мечтали о личном или, как его называли более грамотные товарищи, персональном компьютере. На Западе такие устройства, как оттуда доносило слабое эхо, продавались давно, хотя и за космические деньги.
Однако в университете я готовился к тесному общению не с персоналками, презренными для настоящих специалистов, а с наиболее высокопроизводительными ЭВМ того времени серии «Минск» или «ЕС».
Те огромные вычислительные машины, во многом ещё ламповые, имели совсем уж малую по современным понятиям производительность, но занимали целые этажи в закрытых от посторонних глаз учреждениях. А уж электрической энергии они потребляли, как доменные печи, да почти так же и разогревались.
Да! Так и было! И я всерьёз готовился служить только им, большим высокопроизводительным электронно-вычислительным машинам! Тем не менее, ушами я никогда не хлопал, а старался быть в курсе развития и самой малой вычислительной техники, поскольку в перспективе представлял себя ни кем иным, как первоклассным специалистом широченного профиля и только на самых творческих или руководящих должностях. И, разумеется, только в космической или ядерной промышленности, а лучше – в обслуживающей их прикладной науке, насыщенной самой современной вычислительной техникой.
Я-то знал, к чему готовился, однако всё в моей жизни устроилось против моей воли, оставив реализацию моих планов, видимо, уже следующим поколениям.
К тому времени советский мир стремительно дряхлел. Причём всё чаще в нём, как это ни смешно, часы меняли на трусы! А бьющаяся в конвульсиях держава уверенно впитывала новую идеологию жизни – воруй, громи, обогащайся.
Да и могло ли выйти иначе?! Ведь именно такому принципу давно следовали все, кого ни возьми! Прежде всего, конечно, любое советское, партийное, хозяйственное, производственное и прочее начальство! Не говоря уже о недотрогах в лице силовых структур. Всяких МВД, а также КГБ (он, сбросив прежнюю шкурку, стал именоваться ФСБ). К ним следовало присовокупить другие общественно весомые структуры, например, прокуратуры, инспекции, надзоры и иже с ними.
В общем, в той специфической жизненной среде собралось много тех, кто имел хоть самую ничтожную власть над беззащитным населением. Даже продавцы многих магазинов вдруг почувствовали свою огромную значимость. Все вместе они или по отдельности безжалостно и умело выворачивали своему народу руки и карманы, загоняя его в нищету!
Все они, выше перечисленные, жили, никогда не краснея, под лозунгом, кем-то сформулированным для них столь метко, что точнее и не скажешь: «Пусть у нас будет всё, и пусть нам за это ничего не будет!»
Страна от неуёмного усердия всякого рода дельцов уже опустилась на колени, и доброхоты торопливо перетаскивали в свои карманы всё то, что оставалось от нее хоть сколько-нибудь ценного. Всё больше людей превращалось в стервятников, ибо это стало выгодно и совсем не опасно!
В такой стране я впервые и обрёл свою взрослую самостоятельность!
Глава 3. Время больших надежд
В моём университете, пока я в нём учился, полноценная жизнь всё же теплилась.
Вообще-то, надо с пониманием и сочувствием принять обидную для всех лиц, причастных к образованию, истину, что любой, даже самый прогрессивный вуз способен дать обучаемым лишь вчерашние знания. Такова уж ахиллесова пята всех систем образования – они обязательно отстают от жизни.
Я же упоминаю об этом лишь к тому, что не стоит от своего образования ждать чудес в виде ракетного ускорителя, поднимающего вас до желанных высот! Образование – это лишь основа для последующего самообразования и пробуждения в себе тех талантов, которые были намерены поспать в вас преспокойненько. А вуз при определенных условиях и, главное, при ваших личных усилиях, способен те таланты пробудить! Вот и всё, на что способны даже наилучшие вузы.
И всё-таки в нашей жизни не обходится без исключений даже в самых безнадёжных случаях! В любые времена в вузах – всем на удивление – откуда-то появлялись некие бескорыстные создания в лице преподавателей, которые не только становились выдающимися мастерами своего дела, не только находились на острие проблем своей учебной дисциплины, но и слыли подлинными энтузиастами обучения молодёжи, передачи ей того, что знали и умели сами.
Вот и у нас в университете такие преподаватели ещё водились. Они нравились мне, а я нравился им. Кое-кто даже, глядя на мои успехи, строил свои собственные планы, рассчитывая, возможно, заманить меня в аспирантуру. Но мою душу уже тогда грели иные планы и мечты.
Учился я легко и с удовольствием. Думаю, совсем не зря сокурсники считали меня «мамонтом», то есть признавали моё безусловное превосходство практически во всех науках.
Так же могу сообщить, отбросив ложную скромность, что во мне ничуть не ошибались ни преподаватели, ни товарищи. Я, как потом вполне подтвердилось, уже тогда был не только в курсе всех важнейших новостей в мире стремительно развивающейся компьютерной техники, в мире технологий и математического обеспечения, но кое-что понимал даже в секретных перспективах и направлениях ее глобального развития. По крайней мере, главные из них я предугадал безошибочно, чем весьма горжусь, ведь подобное удаётся далеко не каждому.
Экзамены и зачеты для меня не становились и малейшим поводом для переживаний. Отличная память и неплохая соображаловка помогали мне успешно отчитываться даже при нарастающем засилье преподавателей-взяточников. Правда, те взяточники «доили» чаще тех, кто приходил за оценкой, не имея знаний. Многие из таких студентов очень редко посещали занятия, лишь числились, сами же где-то работали, старясь свести концы с концами. В том числе, и для того, чтобы платить взяточникам за экзамены и зачеты.
[justify]Только ради
