Только сейчас Василий Фёдорович заметил нестерпимо яркий солнечный свет, заливающий коридор через окно в конце коридора.
– Чудеса!
– Иногда случаются, – согласился Вася.
– Что будем делать?
Вася задумался. Василий, глядя на него, внутренне дрожал, боялся, видение исчезнет, и он…
– Давай сядем на ступеньки крыльца. Если кто спросит… о! скажешь, мой дядя!
– Приехавший погостить с севера.
– Ты был на севере! – восхищённо загорелись глаза Васи.
Василий отшутился:
– Много где довелось побывать.
– Расскажешь?
Василий покрутил головой, усмехаясь.
– Вся жизнь у тебя впереди, Вася. Пройдёшь все стадии становления и познания мира. Ты мне вот что скажи, так и сидишь в среднем ряду на «Камчатке»?
Вася улыбнулся.
– Моё почётное место!
– Со Стефанией Забельской?
Васины щёки покрылись румянцем.
– С нею.
– Дразнят: жених и невеста?
– Поначалу. Потом перестали. Почему спрашиваешь? Мне Стефания нравится с детского сада. До окончания школы вместе сидеть за одной партой будем.
– Не будете, Вася.
– Это почему? – насупил брови Вася.
Василий Фёдорович помолчал. Он думал, стоит или нет говорить правду. И решился.
– Это произошло летом. Вы тогда окончили начальную школу. Всех перевели в четвёртый класс. Мы с родителями, если помнишь, ездили по профсоюзной путёвке в санаторий. В это же время Стефания с родителями поехали на Камышеваху. Отдохнуть, покупаться, позагорать. Стеша играла с детьми. Взрослые своей компанией развлекались. Игры с мячом, ещё что-то. В какой-то момент Стеша заметила отсутствие родителей. Обратилась за помощью к взрослым. Они тоже удивились, когда не заметили их во время одной из игр. Родителей искали долго. Вызвали для подводных работ водолазов. Думали случилось несчастье на воде. Первая версия, ушли в ближайший хутор Светлый по каким-то надобностям. Приехали туда. Там их никто не видел и по фото не опознал. Стешу признали сиротой и хотели определить в детский дом.
– Отдали? – звонко и беспокойно прозвучал вопрос Васи.
– Если можно так сказать, для Стеши всё закончилось благополучно. В Днепропетровске отыскалась двоюродная тётка. Бездетная, она взяла опекунство над Стешей.
– Адрес точный знаешь? Дай, вырасту, отыщу!
– Не отыщешь, Вася. Я ведь её не нашёл.
Вася едва не задохнулся от гнева.
– Как так! Почему? Значит, я… и ты её разлюбил?
– Я упоминал, тётка жила в Днепропетровске.
– Это рядом. Смотрел по карте в нашем классе. Можно съездить, когда подрасту.
– Не кипятись, Вася. Съездить, мой друг, нельзя.
– Что-то непоправимое случилось, правда, Василий? Говори!
– Случилось. И не поправимое, и неисправимое. Извини, Василёк, всего рассказать не могу. Не имею права. Обо всём узнаешь сам. Со Стефанией всё отлично. Тётка дала прекрасное образование. После десятилетки с первого раза поступила на медфак. Пошла по стопам тётки. Сейчас Стефания Забельская замужем. У неё трое детей. Живёт в Швейцарии. У неё с мужем частная клиника, знаменитая на всю Европу. Фамилию мужа Стеша брать отказалась. Причина – память о родителях.
Минуту, длившуюся очень долго, Василий и Вася молчали. Оба остановившимися задумчивыми взглядами смотрели куда-то вдаль. О чём они думали? Что видели?
Вася встал со ступеньки первым. Привычным жестом руки отряхнул брюки сзади, как научился у папы.
– Странно, – немного изменившимся голосом проговорил он. – Был день. А такое ощущение, будто светает. Мы так долго беседовали, Василий, и не заметили, как наступила и прошла ночь?
Василий встал следом. Проделал тоже самое с брюками, как Вася.
– Думаю, да. Так долго, по-родственному, нам беседовать с тобой больше не придётся.
– Понимаю, почему, – по-взрослому рассудил Вася.
Неожиданно на миг потемнело, будто в комнате включили свет и сразу же зажгли много-много ламп. Свет отразился в глазах мужчины и мальчика. Пробежал по стенам школы, разбрасывая угловатые, корявые серые тени.
Пунцово-оранжевым заревом разгоралась утренняя заря. Василий Фёдорович положил Васе руку на плечо и сжал пальцы.
– Пора, мой друг.
Вася посмотрел на Василия с надеждой не услышать отрицательный ответ на вопрос:
– Расстаёмся?
Василий Фёдорович протянул вперёд руку. Школьный двор преобразился. Исчезла школа за спиной. Растворились деревья, смолкло пение птиц. От крыльца вниз по переулку к Кальмиусу ведущая дорога покрылась лёгким дымчато-золотистым туманом. Он расстаял и показалась крытая янтарно-золотистой плиткой дорога. Плитка вспыхивала по периметру солнечным светом, яркие лучи пробивались между соединений и подрагивали. Растворились впереди росшие деревья и дома по сторонам дороги, растаяло здание бывшей овощебазы и гаражей ОРСа. Взорам Василия и Васи открылся простор большой реки. Кальмиус никогда не был судоходной рекой, его можно было в некоторых местах перейти вброд. Это был новый Кальмиус. Он нёс широкие и могучие воды между зелёных берегов. Возле берега из солнечной дымки проступили контуры нового, блестящего свежей краской и чистотой окон, дебаркадера. Алый флаг на флагштоке медленно развевался на ветру. К дебаркадеру на малом ходу, подавая гудком свистки, подходил сияющий белыми бортами и надстройками большой пароход. Из высокой трубы весело вился густой чёрный дым и расстилался над поверхностью реки. Певучий звонкий голос рынды и протяжного гудка оповестил о прибытии парохода.
Василий Фёдорович указал на пароход.
– Нас там ждут, Вася.
Как и в первый раз, Вася поднял глаза вверх. Его глаза встретились с глазами Василия. Он взял его руку в свою. Спустились, держась за руки с крыльца. Остановились и вдвоём обернулись назад. Потом снова посмотрели друг на друга.
– Неприлично заставлять ждать, когда нас ждут. Идём…
Примечание:
Айсы – духи сильного ветра (арм.)
Швот – дух зимы (арм.)
Мардапай – дух-хранитель (арм.)
Аравотн – богиня утра в армянской мифологии
Матканаш – армянский хлеб
Кочари – армянский парный мужской народный танец
Каракуба – Глебовский, октябрь 2024г. – январь 2025 г.
История третья
Реинкарнация
Серебряным нездешним беспокойством,
Доселе хоронящийся во мгле,
Выходит, с нескрываемым упорством
Злой призрак, не отпетый на земле.
Ирина Татарова