Джо сердито глянул на Пола. Всем известно, что у космопроходчиков — вольных предпринимателей не бывает семьи. Иначе они – не космопроходчики. Поскольку опасаются оставить детей сиротами, и сами себя… Ограничивают. Удерживают.
От «ненужного», или чрезмерного риска. И начинают бояться всего нового.
Словом – готовый материал для Флота. Вот во Флоте, конечно, есть женатые офицеры, и даже рядовые…
Но – на то он и Флот! Там – жёсткая дисциплина. И раз и навсегда изъезженные трассы. Нового, чего можно обнаружить, изучить, и продать, никогда не найти!
– Нет. Никто нас не ждёт. И не ограничивает во времени. Разве что еды осталось на каких-то полгода. И кислорода – на год. Однако не вижу способа «вскрыть» чёртова монстра с «наружным желудком», и кожей, через которую не проходит металл и антимат!
– А я – вижу! Мать! Тут поблизости, а, вернее – подальше от трасс, в пространстве – случайно никаких чёрных карликов, тёмных планет, или ещё чего-то массивного — нету?
– Есть. В неделе пути, если лететь на ноль девять световой, не ныряя в Гиперпространство, имеется массконцентрат, больше всего похожий на нейтронную звезду. Потухшую. И вокруг неё вращается что-то небольшое. С вероятностью в шестьдесят девять процентов – планета.
– Ну-ка, давай – прокладывай курс, и лети прямо туда!
– Эй-эй, ты чего это раскомандовался? Вначале объясни, что за чушь опять выдумал, потом спроси разрешения у Матери… А потом – и у меня!
– Хорошо. Объясняю специально для непонятливых напарников-параноиков, и компьютеров без воображения. – Пол вежливо поклонился в сторону Джо и центральной консоли, – План «А».
Выманиваем за собой, как на буксире, жаждущую пожрать нас, и вожделенно сопящую и облизывающуюся тварюгу. Неделя – ерунда. Переживём. Потом, в тот момент, когда притяжение планеты окажется настолько сильным, что гарантированно притянет корпуса кораблей, засевших у неё внутри, так, чтобы уж не вырвалась из цепких пут гравитации, смело линяем на стационарную орбиту, и ждём.
Пока она не сдохнет от истощения…
Поскольку звезда – потухшая, и не излучает!
И вот – в нашем распоряжении четыре очень ценных и пустых корабля!
– Странно. Не думал, что когда-нибудь скажу такое о твоих рассуждениях, но… Звучит разумно. В той части, где про гравитацию. Возможно, раз эта штуковина живёт в межгалактическом пространстве, и никогда в сильные гравиполя не попадала, может и купиться… Но вот насчёт – сдохнуть от голода…
Мать?
– Вероятность – более восьмидесяти девяти с половиной процентов. Потому что здесь, в вакууме и в отсутствии гравитации, поддерживать гомеостаз ей нетрудно. На планете же нужно будет всё время противостоять силе тяжести – чтобы та не расплющила вот такую кожу-желудок по поверхности почвы тонким слоем: с папиросную бумагу.
– Ага. Ясно. Что ж, уговорили. – Джо если и не оказался полностью убеждён, и предчувствовал всякие осложнения, решил не возражать – это хоть какой-то план!
В отличии от его, мечтавшего, если честно, бросить чёртову тварюгу здесь, в её многовековой, или многотысячелетней засаде, и попросту… Слинять куда подальше!
– Кстати, как мы её назовём? Мы же первые её… Открыли?
– Вот уж – не проблема! Предлагаю так и назвать – Мерзкой Тварюгой! – Джо дёрнул щекой. – Более подходящего названия для этой дряни я себе не представляю!
Неделя пролетела быстро.
Упрямая и явно голодная тварь так и гналась за их посудиной, и легко делала ноль девяносто пять световой, которые развил «Кондор», чтобы не оказаться съеденным, но в то же время и – не потерянным тварью, если б та отстала уж слишком далеко.
Джо маялся – правда, больше морально.
Чтобы как-то себя занять, перетряхивал челнок, проверяя с Матерью на пару все его системы, и нежно переругиваясь с ней. Или бегал, боксировал и качался в тренажёрной. Пол кормил и любовался на попугайчиков, а иногда просто сидел в рубке, уставившись в пятнышко, маячившее на заднем обзорном экране.
– Ну ладно – вот она планета! – на седьмой день чёрный шарик отчётливо просматривался в инфрадиапазоне. Поскольку видимого, да уже и никакого света погасшая звезда не давала, – Мать! Сколько там на ней нашего любимого «же»?
– Один и семь. По моим расчётам, должно хватить.
– Кстати… Вот наконец собрался – не прошло и недели! – узнать… Какова суммарная масса этих четырёх погибших бедолаг?
– Более двухсот сорока девяти тысяч тонн. Из них – двести двенадцать весит чужак!
– Чёрт возьми! А чужак-то, конечно… Не маленький. А как мы сможем вытащить его сюда, на орбиту – если даже удастся уморить тварь голодом?!
– Джо, не парься! Мы и не будем его вытаскивать! Пусть этим занимаются эсминцы-ремонтные-доки. У них есть магнитные захваты, огромные ангары, и всё такое прочее… А мы, – лицо Пола расплылось в блаженной улыбке предвкушения, – заберёмся, пока их нет, чужаку вовнутрь, (Ну, когда тварь сдохнет!) и насобираем раритетов, которые ты так любишь, из их библиотеки, музея, и кают экипажа!
– Ага. И получим по десять лет в федеральной колонии на Меотиде, где не мёрзнут только пингвины… Забыл чёртов Космоустав? Пункты…
– Нет! Пойми ж ты, ретроград …нов! Мы не нарушим никаких законов и Пунктов: корабли заведомо мертвы! Это подтвердит и чёрный ящик Матери!
Правда, нас могут привлечь, как грабителей или осквернителей могил… — Джо фыркнул: ещё помнил, чем промышлял напарничек до их знакомства! — Но – только если признаемся! В-смысле, признаемся, откуда и как мы наши раритеты… Хм?
– Нет, не – «Хм»! Дурацкая мысль. У меня бывший одноклассник попал на Хеврон-2. За кражу в особо крупных. Протянул, бедняга, не больше трёх лет… – Джо передёрнуло.
– Вот умеешь же ты вселить оптимизм! И придать бодрости духа. За каким, тогда, спрашивается, …м мы парились целую неделю, вместо того, чтобы смело слинять, и никогда не нарушать любимые Уставы и Законодательство?! – судя по легкомысленности тона, Пола упоминание о погибшем однокласснике нисколько его не взволновало. И пыла не охладило, – Нет уж! Можешь сидеть на «Кондоре», а я сам слетаю на челноке!
– Ничего не забыл? – Джо попытался «приземлить» блаженно щурившегося партнёра тоном инспектора таможни.
– Н-нет… А что?
– Тварюга пока жива. И ещё не поймана. Кстати, Мать! Как там с этим?
– Советую пристегнуться. По расчётам до входа в атмосферу менее пяти минут.
– А нам точно нужно входить в атмосферу? – Джо предвидел очередной перерасход топлива. Его бережливую душу этот факт не грел.
– Точно нужно. Мы совершим манёвр под названием «брошенный камешек». Горючего уйдёт немного – всё сделают наши инерция, скорость, и отдача плотных слоёв атмосферы. Мы – проскочим так сказать, вскользь, а существо – окажется затянутым!
– А… почему? – Пол уже пристёгивался. Поскольку знал, что просто так Мать этого не посоветует.
– Ну, это просто. У нас же нет в брюхе двухсот пятидесяти тысяч тонн… Ладно, включаю торможение. Будет до двадцати восьми любимых вами «же»!
Джо судорожно вцепился в подлокотники, хотя и знал, что это бессмысленно: сломайся что-нибудь в компенсаторах ускорения – и от них только лужица плоти на стальном полу и останется!
Ну, и ещё посмертные записи в чёрном ящике Бортового Журнала…
Сегодня рывки и толчки прошли словно бы легче.
– Мать! Как там наш друг? – Джо спросил, только увидав в заднем экране, как стремительно удаляется планета.
– О, превосходно. Мои расчёты полностью оправдались. Хотя в последние три минуты он и пытался выкарабкаться! Готова спорить на коробок спичек, что у него уже ушло больше половины всей запасённой в организме энергии.
– Так значит, он?..
– Совершенно верно! Уже плюхнулся в самую большую пустыню, которую я смогла найти на этой планетке. Я так посчитала, что падать на лёд замёрзших океанов ему не надо – вдруг там, внизу, сохранилась жидкая вода, и, соответственно, какие-нибудь живые организмы, которыми он смог бы…
– Закусить! – сердито докончил Джо, – Молодец Мать! Правильно – пусть держит диету. А… Как он теперь выглядит?
– Включаю изображение со второго зонда. – ожили экраны, – Вот. В инфракрасном. Гамма. И рентгеновском. В ультрафиолете. Потому что на планете темень – хоть глаз, как вы выражаетесь, выколи!
Преследователь выглядел жалко.
Действительно – словно растёкшийся по безбрежной песчаной сковороде блин.
[justify]Из которого теперь торчали бесформенные обломки, и странная конструкция вроде