Вернувшись из краткосрочного отпуска в часть 5 декабря 2023 года, я буквально на следующий день заступил в наряд по дивизиону. Когда я рассказал об этом своей маме, она в шутку сказала: «Без тебя, похоже, ни один наряд не обходится». И, как позже выяснилось, её слова оказались пророческими — утром 9 декабря ко мне подошёл мой сослуживец Владислав К* и попросил меня заступить вместо него в караул, так как завтра он будет в увольнительном ввиду грядущего дня рождения. Конечно, я бы мог отказаться, поскольку никаких дежурств у меня в воскресенье не намечалось; но я, так или иначе, согласился его заменить, поскольку мне как человеку, тянущемуся ко всему неизведанному, было действительно интересно узнать, что представляет собой караул. Окрылённый желанием наконец-то увидеть что-то новое, меня тем не менее останавливала навязчивая мысль, что авантюра, которую мы с ним проводим, может плохо кончиться. Однако Владислав К* заверил, что задуманная им рокировка пройдёт как по маслу, ибо он уже получил разрешение на увольнительный от командира своего взвода, лейтенанта Ж*, и теперь ему осталось только добиться подписи начальника штаба, обязанности которого временно исполнял старший лейтенант З*.
Надо признать, что подготовка к караулу прошла весьма приятно: мы не привлекались ни к каким хозяйственным работам и, кроме того, за отведённое на подготовку время успели помыться и даже часик поспать, тем самым набрав силы для дальнейшего дежурства. Пользуясь случаем, хочу добавить, что несение караульной службы я первое время отождествлял с походом, ибо мы уходили на сутки, беря с собой баулы, в которых хранили средства личной гигиены и какие-нибудь свои личные вещи, например, книги, которые, как известно, можно было читать лишь во время отдыха.
Итак, примерно за два часа до развода нас разбудил дневальный, отрывисто крикнув с тумбочки: «Караул, подъём!». Взяв с собой баулы, мы выстроились перед комнатой для хранения оружия, рядом с которой уже стоял начальник караула, вышеупомянутый лейтенант Ж*, и разводящий, младший сержант Х*, который заступил дежурным, когда я узнал от матери, что мой любимый дедушка ушёл из жизни. Получая поочерёдно оружие, меня ненароком увидел среди караульных старший лейтенант З*, который тут же поднял крик. Возмутившись, что я иду нести боевое дежурство вместо стабильно заступающего Владислава К*, молодой, но уже изрытый морщинами офицер, которого, к слову, недолюбливал за излишнюю агрессивность даже психолог воинской части 53956, подполковник в отставке Л*, приказал дневальному отыскать хитреца, увильнувшего от несения караульной службы. Когда подошёл Владислав К*, старший лейтенант З*, вспыхнув как спичка, охватил свою жертву огнём ярости в виде резонных вопросов, сформулированных в довольно грубой форме:
— Какого чёрта ты решил сегодня не идти в караул?!
— Я взял увал, предварительно спросив на это разрешение у командира своего взвода. Он дал добро, — ответил Владислав К*, явно напуганный от такого обращения.
— Да мне по барабану, что ты сказал об этом своему командиру! Ты должен в первую очередь ко мне обращаться, потому что я в данный момент являюсь начальником штаба! — пояснил разъярённый офицер и добавил: — Иди в караул давай!
— Да у меня завтра день рождения и ко мне приедут родители, — жалобно прокричал ответчик, пытаясь разбудить хоть какое сочувствие в бушевавшем офицере.
— Ладно, фиг с тобой. Я пойду к тебе навстречу, но ты у меня на тумбочке будешь умирать! Понял, сосунок мамин?! — пригрозил чуть остывший старший лейтенант[1].
Посмотрев на меня, старший лейтенант З* всё равно испытывал сомнения, что я в силу своего телосложения смогу нести караульную службу. Поначалу он хотел поставить на моё место Рамазана Ю*, мотивируя это тем, что выбранный им кандидат, напротив, крепкий парень. Также, с моей точки зрения, на выбор старшего лейтенанта повлиял тот факт, что Рамазан Ю*, будучи выходцем из Дагестана, не из робкого десятка. Но, к счастью или к сожалению, претворить данную идею в жизнь не получилось, потому что Рамазан числился во взводе РХБЗ, который не привязан к караулу. В итоге, не найдя мне замену, заступил в караул именно я, как, собственно, и планировалось. Стоит отметить, что в правильности данного решения сомневался и начальник караула, о чём свидетельствует вопрос, который он мне задал, когда мы вышли из казармы:
— Всё нормально у тебя? Готов нести службу?
— Ну да, вроде готов... — неуверенно ответил я, не зная до сего момента, что такое караул. — Правда, у меня дедушка недавно умер, — поделился я свежей новостью, испытывая по-прежнему тоску.
— Да, я знаю... Самое главное, чтобы ты с собой ничего не сделал! — сказал лейтенант Ж*, сделав акцент на последних словах, в которых теплилась надежда на то, что за время совместного дежурства не случится какой-либо трагедии.
Во время практического занятия один из образцовых старослужащих, ефрейтор Л*, решил проверить мои знания в области несения караульной службы. Хотя проверять, по сути, было нечего, ибо я знал только несколько строчек из обязанностей часового. Однако, по мнению моего проверяющего, даже эта крохотная часть знаний давала неплохой задел для дальнейшего изучения. Кроме того, по его словам, даже я больше знаю, чем тот человек, которого я сегодня заменяю. Полагаю, Владислав К* не хотел заступать в караул по причине того, что испытывал серьёзные проблемы с изучением статей Устава гарнизонной и караульной служб Вооружённых Сил Российской Федерации. Впрочем, можно выдвигать разные гипотезы, почему мой товарищ решил избежать несения боевого дежурства, и все они, по моему мнению, будут близки к истине.
Наконец наступил развод новосуточного наряда. Дежурным по бригаде заступил майор Е*, который набросился на разводящего так же, как дикий зверь на непрошеного гостя, забравшегося в его логово. Не сумев ответить на любимый вопрос майора Е*, который звучал следующим образом: «Расскажите порядок смены часовых», младший сержант Х* стал лёгкой добычей для деструктивной критики.
— Ну и сколько мне нужно дать вам времени, чтобы вы смогли выучить? — спросил майор Е* полупрезрительным тоном.
— Сегодня ночью постараюсь выучить, — ответил посрамлённый разводящий.
— Вот почему другие разводящие смекнули, что нужно выучить — и выучили. А вы до сих пор не можете? — продолжил расспрашивать неугомонный майор.
Что ответил разводящий, я уже не помню, но про себя я понимал, что развод будет продолжаться ещё долго, ибо дежурный по бригаде чересчур требователен. Впрочем, младший сержант Х* воспринимал это скорее за предвзятость, чем за требовательность. Ведь после того, как дежурный по бригаде провёл опрос караула, он, шушукаясь с лейтенантом Ж*, проронил с обидой в голосе такую фразу: «Какой же всё-таки мерзкий этот майор Е*!»
Когда подошла моя очередь, майор Е* спросил:
— Сколько раз заступаете в караул?
— Первый, — коротко ответил я.
— Обязанности знаете?
— К сожалению, нет, — сказал я с высоко поднятой головой, не желая позориться в глазах сослуживцев глубиной своих мнимых знаний.
— К сожалению, нет, — продублировал мой ответ майор Е*, после чего добавил, ласково улыбнувшись: — Как вы культурны, однако!
По окончании развода новосуточного наряда мы пошли к парку, где нас уже ждал военный грузовик Урал-4320. Забравшись в кузов данного автомобиля, мы выехали из воинской части и по прошествии пятнадцати-двадцати минут приехали в долгожданный караул, расположенный в лесном массиве. Несмотря на то, что на грузовой платформе был установлен тент, предназначенный для защиты от дождя или обильного снегопада, между задним бортом и крышей кузова всё же оставалось свободное пространство, в которое мы смотрели, неспешно продвигаясь по дороге в караул. Так, я видел, что мы всё время ехали по какой-то магистрали, а уже потом завернули в лесную чащу, где по узенькой тропинке подъехали к военному объекту, охраняемому часовыми круглыми сутками.
Приехав в караул и сменив своих товарищей, мы тотчас приступили к выполнению боевой задачи по охране склада с боеприпасами, ограждённого забором. Несмотря на то, что я был в отдыхающей смене, мне никто не разрешил отбиваться, так как я не знал ничего из того, что нужно знать караульному. Кроме того, на часах было всего шесть, поэтому навряд ли можно в это время чувствовать себя уставшим.
Так состоялось моё знакомство с караульным помещением, которое представляло собой одноэтажный домик с тремя комнатами. Первая из них была общая, вторая предназначалась для отдыха караульных, а третья для начкара[2]. Положа руку на сердце меня приятно удивило, что в общей комнате был установлен телевизор, помогавший расслабиться после дежурства, а рядом с ним висела полка с книгами, на которую упал мой случайный взгляд. Бегло ознакомившись с авторами, я взял приглянувшуюся книгу, «История одного города. Сказки» Салтыкова-Щедрина, и с первых страниц буквально погрузился в чтение, которое прервал начальник караула, увидев меня невзначай:
— Нужно обязанности изучать, а не книжку читать, — вежливо попросил он.
— Да-да, конечно, — заискивающе ответил я, мгновенно опомнившись, где сейчас нахожусь.
Отдохнув два часа, я отправился на пост. Отмечу, что я охранял первый пост, который был сложнее второго тем, что в обязанности часового также входило наблюдение за шлагбаумом, открывая который приезжали либо начальник склада, либо же дежурный по бригаде. Именно о прибытии этих лиц часовому первого поста необходимо было оповещать начальника караула. Ещё не зная, как правильно патрулировать, лейтенант Ж* попросил (именно попросил, а не приказал, так как со старослужащими у него были тёплые дружеские отношения) ефрейтора Л* показать мне, как нужно правильно передвигаться по первому посту, чтобы не проглядеть вышеупомянутых лиц, занимающих высокое положение в воинской части. И ефрейтор Л*, жертвуя своим личным временем, объяснял мне, новоприбывшему часовому, азы несения караульной службы на первом посту. Главное, что он смог мне тогда донести, — это патрулирование в непосредственной близости от шлагбаума.
По завершении своего первого боевого дежурства, длившегося всего два часа, я встретил начальника караула, ждавшего от меня доклад. Не зная, как его делать, я начал импровизировать буквально на месте:
— А-а-а, товарищ гвардии лейтенант... Ну это... Служба прошла без нарушений. Во-о-о-т... Часовой первого поста второй смены ефрейтор Смирнов.
Услышав мой доклад, который больше напоминал жалкую попытку школьника, забывшего выучить домашнее задание, ответить на вопрос учителя, лейтенант Ж*, не тая улыбки, сказал:
— Не так нужно делать доклад! Товарищ гвардии лейтенант, за время несения службы происшествий не случилось. И представляешься в конце.
Выполнив с горем пополам доклад, мы под покровом прозрачного декабрьского неба отправились в караульное помещение. По дороге лейтенант Ж* сказал:
— Согласись, Артём, это всё же поинтереснее, чем стоять дневальным на тумбочке.
— Да! — воскликнул я, наслаждаясь красивым зимним пейзажем, который был открыт моему восхищённому взору.
Вернувшись во второй раз в караульное помещение,
