— Почему?
— Кто мешал Нигару убить всех светлых в Раю ещё тогда? Казалось бы, проще некуда! Он ведь уже начал миссию, так почему остановился?
— Его остановила Касиэра. Она сказала Нигару, что я жив и нуждаюсь в его помощи.
— Ты хочешь сказать, что прервать исполнение предназначения так просто? — Тадиэль пренебрежительно фыркнул. — Нет, Беллор. Если бы ваше предназначение состояло только в том, чтобы отомстить врагам Люцифера и разгромить Рай, Искуситель заставил бы сделать вас это давным-давно. Вы бы и сами не поняли, как Рай превратился бы в пустыню. Послушай, я не могу утверждать, но вполне допускаю теперь, что бунт Люцифера тоже случился не просто так. До сих пор все были уверены, что Искуситель исчез вместе с Адоросом, но раз он всё это время находился в Раю…
— Ты думаешь, в восстании Люцифера тоже виноват Змей? — ахнул Беллор.
— Почему нет? — Тадиэль многозначительно взглянул на друга. — Адорос ставил себе задачу уничтожить все миры Отца, осквернить все Его любимые создания. Логично, что, покончив с людским родом, он принялся за лучших небесных представителей, коим, по праву, являлся и Люцифер. И если предположить, что Адорос каким-то образом продолжает управлять Искусителем, то неожиданный бунт твоего отца против Создателя вполне объясним. И заметь: как только Люцифер пал, Искуситель покинул его и завладел Нигаром.
— Из этого следует, что миссия ещё не закончена, — задумчиво пробормотал Беллор, тоже поднимаясь на ноги. — И это вовсе не игра Люцифера, а…
— Да, Белл. Это игра более страшного противника, — Тадиэль взглянул Правителю в глаза. — Могу поклясться чем угодно: мы имеем дело с Адоросом!
— Я должен прочесть эту книгу, — помолчав, решительно заявил Беллор, крепко сжав фолиант в руках. — Нигар намекнул, что тогда я многое пойму.
— Хорошо, прочти. Может, вспомнишь что-то ещё, и мы узнаем больше… Как ты думаешь, Беллор, может, нам вместе поговорить с Нигаром?
— Ты не представляешь, как сложно с ним разговаривать, Тадиэль, — Правитель вздохнул и покачал головой. — Когда мне кажется, что мы, наконец, достигли взаимопонимания, всё снова летит в бездну. Одно неосторожное слово, и приходится начинать всё с начала. Сомневаюсь, что брат захочет говорить в твоём присутствии.
— Ладно, подождём, — жрец невольно согласился, понимая, что его отношения с Нигаром, вряд ли располагают к откровенности. — Ты пока подумай над моими словами, и постарайся понять, что имел в виду Нигар, говоря о книге. А я покопаюсь в старых записях и постараюсь накопать побольше на Искусителя и его Хозяина.
— Хорошо, — Беллор кивнул и Тадиэль уже собрался улетать, как Правитель вновь его окликнул: — Тадиэль!
— Что? — жрец обернулся.
— Забыл предупредить… На счёт этой новой девчонки — Аленсы… Прикажи всем, чтобы не трогали её. Нигар, он… В общем, не надо его сейчас провоцировать…
— Нигар увлёкся человечкой? — не смог сдержать удивления Тадиэль. — Ты к этому ведёшь?
— Передай всем, что Аленса под моей защитой! — резко оборвал Беллор, не став развивать тему. — Пусть ангелы держатся от неё подальше — это приказ!
— Я тебя понял, — жрец посерьёзнел и покорно кивнув, взлетел и скрылся в облаках.
***
— Чёрт! — выругалась Аурика, когда поток ветра, поднявшийся над океаном, закружил её внезапным вихрем и едва не вогнал в штопор, заставив беспомощно барахтаться вниз головой несколько страшных минут. Давно не практиковавшись в полётах, девушка вдруг отчётливо осознала, как прав был Даниил, предостерегая её от поспешного решения лететь домой не отдохнув. Проделав лишь половину пути, и оказавшись над бескрайней гладью океана, где на сотни километров не было ни единого островка земли, Аурика начала потихоньку паниковать, понимая, что сил реально может не хватить. Сначала простое упрямство и гордость мешали ей позвонить отцу и попросить помощи, но потом, когда горизонт заволокло тучами, и стала приближаться буря, Аурика не на шутку испугалась и схватилась за телефон, но оказалось, что связи нет. Вот тут на девушку накатил настоящий страх, и она расплакалась, когда очередной шквальный порыв ветра, опрокинул её, как сухой лист и потащил прямо в беснующиеся волны. Крылья не слушались, выгибаясь в разные стороны, грозя преломиться в любую секунду. Аурика сражалась до последнего, но хлынувший с небес ливень мгновенно пропитал уставшие крылья, сделав их тяжёлыми и неповоротливыми. Сил больше не оставалось, и Аурика всхлипнув, вдруг вспомнила детей, которых так и не увидела, вспомнила свой прекрасный, уютный дом и лицо отца, которого по-прежнему нежно любила, и который всегда спасал её, но, увы, не сейчас. Покорившись стихии, девушка едва держала ветер, планируя в воздушном потоке и опускаясь всё ниже. Она вся промокла и почти заледенела от холодных брызг океана и дождя, водопадом обрушивавшегося на неё сверху. Ревущая бездна неотвратимо приближалась, отсчитывая последние секунды жизни. Аурика зажмурилась, понимая, что пришёл её смертный час и очень скоро она вновь окажется там, откуда с таким трудом выбралась всего несколько лет тому назад — в Аду. Умирать было страшно. Молодой здоровый организм активно противился такому бесславному концу и, поддавшись отчаянию, Аурика вновь забила крыльями, продлевая подступающую агонию, но понимая при этом, что всё бесполезно. Последний удар ветра всё же переломил хрупкое крыло и девушка, закричав от боли, стремительно полетела вниз с высоты в несколько десятков метров. Теперь она даже не могла сложить крылья, которые очень скоро утянут её на дно, превратившись в погребальный саван.
— Держись! — почти теряя сознание, услышала вдруг Аурика, и чьи-то крепкие тёплые руки подхватили её почти у самой воды, вырывая из лап смерти. Она открыла глаза, но не могла ничего различить из-за тёмных струй воды, заливавших её лицо.
— Аурика! — кто-то позвал её по имени, теснее прижимая к мощному торсу. — Держись, малышка! Обхвати меня за шею, слышишь? Нам пора выбираться из этого ада!
— Не хочу в Ад! — всхлипнула девушка, теснее прижимаясь к неожиданному спасителю и пытаясь слабыми руками оплести его шею. — Пожалуйста, не бросай меня!.. Не хочу умирать…
— Всё будет хорошо, — прошептал кто-то прямо ей на ухо, и Аурика почувствовала резкий рывок вверх и услышала характерный звук мощных крыльев, которые уносили её прочь из пасти бушевавшего урагана.
***
Очнувшись в густом сумраке какой-то комнаты, Аурика не сразу смогла понять, где находится. Тёмные, каменные, почему-то круглые стены обступали её со всех сторон, создавая ощущение замкнутого пространства, из которого не было выхода. Дверей тоже не наблюдалось, лишь несколько узких окон, через которые время от времени прорывались яркие отблески синеватых молний. Всё вокруг шуршало, выло и ревело, вздрагивая от раскатов грома и хлёстких ударов взбесившегося ветра. Со страхом оглядевшись, девушка обнаружила, что лежит на неком подобии узкой кровати, на жёстком матрасе, укутанная в толстое холщовое одело. Крылья её были развёрнуты, но перелом уже успел срастись, хотя боль по-прежнему чувствовалась.
В помещении было темно, лишь слабые всполохи тлевших углей в камине пробегали тусклыми огоньками по серым стенам.
— Я в Аду? — сама себя спросила Аурика, боясь пошевелиться. — Нет, вряд ли в Аду тоже бушует ураган, — немного успокоилась она, гадая, как здесь очутилась. Её полёт, падение в ревущую бездну океана сейчас казались страшным, далёким сном, который почти выпал из памяти. Девушка с трудом вспоминала своё спасение и даже не помнила лица того, кто вытащил её из лап неминуемой смерти.
Аурика села на своём ложе и огляделась уже более внимательно.
Небольшая круглая комната явно была обжитой, хотя и не отличалась особым уютом. Стол, несколько табуретов, небольшой платяной шкаф, полки с посудой и непонятными приборами, плитка с двумя конфорками, чайник и подставка для столовых приборов. Сложенные в аккуратную кучку дрова; на деревянном полу толстый шерстяной коврик. Через всю комнату протянута верёвка, на которой Аурика заметила заботливо развешанную собственную одежду. Рядом с камином сушились её полусапожки. На столе, накрытом чистой белой скатертью, лежал телефон.
Позабыв про всё на свете, девушка вскочила с кровати и кинулась к телефону, не обратив даже внимания на то, что выскочила из постели практически голой. Сейчас её волновало только одно: нужно было срочно связаться с Беллором, рассказать, что произошло и попросить забрать её отсюда как можно скорее!
Какого же было разочарование девушки, когда она обнаружила, что телефон безнадёжно испорчен водой. Отшвырнув его в сторону, Аурика ещё раз огляделась и принялась одеваться в просохшую уже одежду.
Одевшись, она почувствовала себя немного лучше и даже попыталась успокоиться и поразмышлять здраво.
Лететь она сейчас не может. Крыло ещё болит, погода за окном ужасная, связи нет. Значит, нужно постараться продержаться здесь некоторое время, до тех пор, пока обстоятельства не изменятся в её пользу. Эх, зря она позвонила отцу и сказала, что вылетает. Зная Беллора, можно было не сомневаться, что уже через несколько часов, обнаружив, что дочка не вернулась домой вовремя, он поднимет такую панику, что вместо урагана землю накроет Армагеддон. Оставалось только надеяться, что у её спасителя есть сотовый и, как только погода улучшится, они смогут позвонить Правителю и предотвратить катастрофу.
Кстати, а где её спаситель?
Аурика ещё раз обвела взглядом круглую комнату в поисках двери, но вместо неё неожиданно увидела люк в полу, который раньше не заметила.
— Демоны, у меня это скоро войдёт в привычку! — пробурчала она, с трудом приподнимая крышку и заглядывая в проём.
От люка вниз вела простая деревянная лестница, уходящая по стене далеко вглубь.
— Я что, в башне? — сама себя спросила девушка, напряжённо вглядываясь в гулкую пустоту и вслушиваясь в яростные удары волн о стены. Лезть вниз, отчего-то расхотелось и, поёжившись, Аурика захлопнула тяжёлую крышку. — Нет, хватит с меня приключений! — она демонстративно отряхнула ладошки, решив, что на этот раз, станет дожидаться хозяина в тёплой комнате, а не полезет в бездну, к чёрту на рога.
Недолго думая, девушка поставила на конфорку чайник, подогрела воды и, отыскав чашку, заварила чай. Обследовав несколько тумбочек, которые раньше тоже не приметила, она отыскала пачку печенья и банку засахаренного мёда.
— Что ж, уже не плохо, — стараясь не унывать, пробормотала она, вспомнив вдруг вкусные обеды, которыми кормили студентов в академии Даниила. Рот тотчас наполнился слюной, а в животе тоскливо заурчало. Аурика вздохнула, упрямо вгрызаясь в засохшее печенье и думая о том, кто же всё-таки её спас. Разглядеть она его не сумела,