- Спасибо, братец, да ты подвиг свершил, расформирование полка предотвратил. Буду ходатайствовать о награждении тебя орденом Святого Георгия.
- Рад стараться, ваше благородие, я не посрамлю казачье сословие.
Война, унылая пора, катится назад русская армия. Снарядов нет, а без них гаснет фронтовой свет. Очередной город Млава сдали. Германцы вслед за уходящими русскими поспешили и город без особого присмотра оставили. Григорий с разъездом обстановку уточнял, поближе к городским строениям подъехал и предложил:
- Десятник Семен, посмотри, а улицы-то полупусты. Может, нам в город наведаться и в свое удовольствие повеселиться?
- Я не прочь германца за ротозейство наказать.
- Значит, так тому и быть.
И они, пришпорив коней, вперед помчались, вмиг в центре города очутились. Отступавшие казаки, увидев такое дело, атаку поддержали и город захватили.
И пришлось командиру полка поздравлять с успешной атакой Григория.
- Казак, да тебе уже пора сотником быть и за проявленную храбрость Георгиевское оружие получить.
- Рад стараться, ваше благородие, – прозвучал традиционный ответ, -другого пути у нас нет.
Казаки отчаянно дрались, но всеобщей победы не добились. Одной удалью и шашкой германца не сломить, против пулеметов и пушек не выстоять, вот и приходится отступать. Да и германцы своего желанного не добились, молниеносным ударом русскую армию разгромить не удалось. Она может бесконечно долго отступать, но, в конечном итоге, победить. И германское командование решило поднять мусульманский восток на священную войну и в тылу у Юденича, который на Кавказе турок громил, новый фронт организовать. Пришлось срочно казачьи полки с западного фронта снимать и на Кавказ отправлять.
Среди казаков слух прошел, что Верхнеудинский полк на Кавказ переведут, и желающих отправиться в дальний поход набирают. Сотник Сергеев к командиру полка на прием пришел и свою просьбу изложил:
- Ваше превосходительство, я решил поучаствовать в кавказской кампании и имею желание свой боевой опыт обогатить и другие методы ведения войны познать. – Петр Николаевич усмехнулся:
- А что нового ты там сможешь познать? Да они толком не умеют и стрелять. Скопом навалятся и так же скопом убегут. Лучше оставайся тут. Мне смелые командиры нужны, и здесь от твоей службы больше будет пользы.
- Ваше превосходительство, может, вы и правы. Но я прошу вас мою просьбу удовлетворить и мой рапорт о переводе сотника Семенова в 3-й Верхнеудинский полк подписать. – Полковник пожал плечами:
- Перечить не буду, воля твоя. В любом случае придется тянуть тяжкую казачью службу. Сотник подписанный рапорт взял, поклонился и сказал:
- Благодарствую, за все доброе, что вы для меня сделали. Тяжкие бои мы с вами прошли, но выжили. Дай бог, еще встретимся и в бескрайних просторах не затеряемся.
Сборы недолгие были, третью забайкальскую казачью бригаду в теплушки загнали, паровоз загудел, вагонные колеса застучали. В Тифлисе на вокзале разгрузились и в казармы отдыхать отправились. Тем временем в штабе кавказского фронта шли споры, разговоры о сложившейся ситуации, в том числе и о Персии, которая и вашим, и нашим политику вела и периодически войной России грозила. Два Николая Николаевича в кабинете за столом сидели, зашел адъютант и великому князю пакет подал. Тот письмо достал, прочитал, встал, по кабинету походил и суть дела изложил:
- Английский отряд в Эль-Куте в западню попал. Персы его окружили и город штурмовать начали. Долго они не продержатся, им помощь нужна.
- Ваша светлость, - Юденич уточнил, - так в чем загвоздка? Там недалеко английский многотысячный корпус Таунсенда, и он без особого труда разгонит персидские войска.
- Я тоже такого же мнения, но нам приказано выйти на помощь англичанам, на сей момент нашим союзникам, а по сути извечным врагам. Так что прибывшую казачью бригаду в полном составе нужно к Эль-Куту отправить и англичан деблокировать. Но вопрос в том, кому сие сложное и опасное дело поручить? Здесь нельзя оплошать. Нужно выбрать генерала популярного, решительного, боевого, знающего Восток, дипломата и вдобавок кавалериста.
- Ваша светлость, для этих целей вполне подходит начальник кавказской казачьей дивизии генерал Николай Баратов.
Великий князь с удивлением на него посмотрел. Он вспомнил, что по прибытии на Кавказ он войска объехал и к концу дня ему дастархан накрыли, с кавказским размахом угощали, а генерал Баратов тамадой был и пиршеством руководил. Князь решил тост толкнуть, позволил себе кавказский обычай нарушить. Но Баратов его перебил и произнес: «Ваше высочество, вы оштрафованы, у тамады разрешения на тост испросить не изволили» и предложил Великому князю осушить большой кубок вина.
- Это тот, который на походном угощении напоил меня почти допьяна?
- Так точно, ваша светлость, он самый, генерал, отчаянный и храбрый.
- Не возражаю и удачи ему желаю.
Генерал Баратов приказ получил, под свою команду Забайкальскую казачью бригаду, два Терских батальона взял и на помощь англичанам выступил. Сотник Сергеев со своими казаками по незнакомым горным тропам ехал, горные вершины, покрытые снегом, осматривал и бурчание казака Ярославцева выслушивал:
- Ваш бродь, мы куда забрели? В таких теснинах не люди, а черти жить должны.
- Вон посмотри: на скалах стоят курды. Высматривают, сколько нас: много или мало и какие у нас припасы.
- Так, может, по ним пальнуть и прочь прогнать?
- Не спеши, все еще впереди.
Подъехал командир полка.
- Осторожничайте, дорога опасна. В первой сотне казак в пропасть вместе с лошадью свалился и насмерть разбился.
- Господин полковник, да мы и так стараемся аккуратно ехать и лошадь успокаивать, но не всегда получается. Степная живность горных теснин боится и порой несуразно шарахается. А здесь и до беды недалеко, забрались-то очень высоко.
- Сотник Сергеев, сам имей в виду и казакам изложи жестокую правду. Тяжкая дорога только началась, а казачья душа, как я вижу, уже затрепеталась. Чтобы дойти до Эль-Куты, нужно полтора десятка перевалов преодолеть и воинственных курдов разогнать.
- Ваша честь, так нам к трудностям не привыкать.
И действительно, дальше пошли горы, ущелья, сплошь покрытые камнями.
- Да здесь не видать и звериной тропы, - возмущался казак Ярославцев. - У нас в Забайкалье тоже есть непроходимые места, но там божественная красота, а здесь горная пустыня.
- Не ворчи казак, - успокаивал его Григорий Михайлович. - Перевал пройдем и там, в низинке, отдохнем.
- Скорее бы уже, а то живот подтянуло, приварка нет, а без него шагать трудно.
Но не сбылись чаяния казака. Видно, не зря на высокой скале группа наблюдателей стояла. По очередному ущелью подошли к долине горной реки, тут их курды встретили и дорогу перегородили. Казаки остановились, рассредоточились, к обороне подготовились. Генерал Баратов подошел, все осмотрел.
- Сотник Сергеев, вижу, удачную позицию занял, но учти, вскоре наступать придется. Нам нужно из этой западни вырваться.
- А курдов много? - Григорий уточнил.
- Да я бы так не сказал. Всего-то десятка полтора на каждого твоего казака.
Ярославцев разговор услыхал, хмуро головой покачал и про себя пробурчал: «Да это похлеще, чем татарская орда. Дай бог прорвемся. Все они одного поля ягода, только горькая». Началась затяжная осада. Всю неделю от нападавших курдов отстреливались, толпа нападающих поредела, а затем в атаку пошли, остатки нападавших разогнали и дорогу себе освободили. В долине на просторе отдохнули, дичины настреляли, слегка голод утолили и дальше поехали.
Очередная предгорная гряда, узкой лентой вытянулась воинская колонна. Григорий с сотней шел почти замыкающим и скрытно прошел опасное место, прикрываясь горным склоном. За ними следовали казаки другой сотни и среди них взвод охраны полкового знамени…….Дверь открылась, Лили показалась. Она на гостя взглянула и замерла, а потом испуганно прошептала:
- Ты что? Из тюрьмы сбежал? Тогда как сюда попал?
- Из Лубянки по своей воле еще никто не уходил. Меня указ об амнистии освободил.
- Мы постановление исполнительного комитета с Володей в газете читали, но не предполагали, что по амнистии выпустят тебя, злостного нарушителя.
Она его обняла, поцеловала и в комнату повела и громко говорила:
- Володя, посмотри, кто к нам в гости пришел!
Он из зала вышел, улыбнулся, гостя обнял.
[justify]- Рад тебя видеть