Ридер

Стоп, – поднял руку, – Принцип понятен.
Поэтому как опытный и состоявшийся соблазнитель, трус и подлец повернулся к спуску со стены. Уходить было откровенно жаль. Меня только выпустили из темницы. Хотя радужного будущего не светило. Зато теперь наприключаюсь до зелёных соплей. Разрядку нашел в том, чтобы бурчать и ворчать как бабка всю дорогу до самого леса, склоняя нынешнюю молодежь затейливыми словами.
Кысь радовался встречи почти как кот ночному тыгдыку. Словно хозяин решил стать нормальным и разделить радость скакания в темноте.
“Шевелись, двуногий”, – переводил внутренний дар ржание коня в осознанную речь.
“Разожрался-то!” – ахнул коник, после того как сел в седло. Некультурное хохотание обозначило чувство юмора шерстяного. В мое кряхтение влилась нотка ловко оскорбляющая честь “придавленныхчувствомсобственногодостоинстваошалелыхмордатыхконей”.
Вместо того чтобы сладко спать честным сном стражника в кроватке, ежился от ночных звуков леса. В темноте они принимали гипертрофированное и зловеще искаженное звучание. Ночевки не предполагалось, как понял. Темп выбрали средний, что говорило о планах на дальний переход. Не было видно ни хрена. Надеюсь, у меер зрение лучше. Осенила одна мысль.
– Варн, а где остальные? – мы мирно копотили в неизвестном направлении только втроем.
– Разделились по разным дорогам, – парень страдал талантом краткости.
– Зачем? – внутренняя вредность не для того активировалась, чтоб молчать.
– Сбить со следа преследователей.
Ох, не о всех прелестях побега успел поразмыслить. Будет погоня. Они, как известно, хороши только в телевизоре. А ведь могут и догнать! Исконный русский Дед Кондратий чуть не обнял прямо тут же. Умирать не хотелось. У меня планы. Надо же родить, построить и посадить.
– Как именно? – не унимался.
– Близнецы вдвоем в Шенх поехали. Надеюсь, герцог этот след первым возьмет. Двое с Остогой в соседнее государство.
– Мы куда?
– Через Пустоши Смысла.
– Через какие пустоши? – подумал, что ослышался.
– Возле гор Забвения, – добавил сюра собеседник.
– Так бы и говорил, – начал нервически подхихикивать.
– Магические шиховы войны. Мы аккуратно пройдем между пустошью и горной грядой. Там соседняя страна, – вздохнув, терпеливо пояснил воин, чтоб заткнуться и не произнести ни слова до самого рассвета. Правильно! Тренируй терпение, дружок. Оно тебе, ух, как понадобится.
Лесистая местность к утру сменилась на более холмистую. Растительность густого леса стала перемежаться полянами и кустарниковыми зарослями. Не видимая ночью, но начавшая проступать в предрассветных сумерках дорога, не позволяла заподозрить что она часто используется. Подумал бы, что ведет не более чем к парочке деревень. Возможно, прав.
После долгого перехода слезть с Кыся и размяться было удовольствием. Занимался новый день. В ласковых лучах солнца тэя выглядела особенно трогательно. Детское бледное личико, еще больше растрепавшиеся волосы, беззащитность в фигурке.
Но, что-то деточке уже не так нравилась вся эта романтика с побегом. Человеку, как существу, надо очень много. Множество потребностей тревожат его каждый день. Взять от природы. Переделать. Приспособить. Отобрать у подобного себе. Одежда, еда, удобства. Особенно много нужно женщине, как венцу творения. Больше ресурсов требуют только дети. Такое осмысление происходило в голове, когда смотрел на смурную мордаху леди. Дочь своего времени, она была крепкой и молодой. Это нивелировало бессонную ночь и походные условия. Но не достаточно. Умыться. Где лечь спать. Хотя ее суженый старался заботиться как умел. Постелить. Укутать. Помыть посуду. Очень дальновидное решение взять Редечку как повара с собой. Хоть с этой стороны послабление парню.
“А не поддалась ли порыву девушка, не просчитав последствий?” – осенило меня. Дальше думать эту мысль не было ни сил ни желания. Морфей радостно и жадно заграбастал душу Ридера в свои желанные дали. Варн, как назначивший себя сам козлом отпущения, остался дежурить. Понял, засыпая, что немного злюсь на него. Самую малость.

Глава 14. В дороге или птичка Бздун.
Потекло время нашего путешествия. Командование Варна было само собой разумеющимся. Прирожденный и ответственный лидер. Ловко находил дорогу и заботился о снабжении. Снаряжение было оптимально подобрано и спланировано на троих людей. Теплые одеяла, котелки, крупа, утварь, монеты. Подозреваю, что этот продуманный чувак сообщил об отъезде в последний момент, сильно заранее все проанализировав. Чтоб не было у меня возможности выискать отговорку и соскочить. Вот не поверю, что чугунок, топорик и приправки он взял, а Ридеру, что едет с ними, забыл сказать об отбытии. Реципиент все отрицал. Незабудка Фло только смотрела наивными глазками. Настолько была далека от теорий заговора. Вот чую, что злоумышлял сотоварищ заранее. Доказать не могу.
Работы было полно. Когда не ехали, то готовили, собирали валежник, разводили огонь, разведывали, шли за едой в лес и к ручьям. Эта живительная деятельность неизменно миновала герцогскую дочку. Спорхнув с коня, та оседала элегантным цветком на траву. Хорошо, если Варн успевал под королевскую попу метнуть одеяло. Далее это хрупкое видение томно наблюдало за нашей суетой. Когда на третьи сутки видение вякнуло, что “мне кисленько. Булочек бы”, мой педагог вырвался на волю.
Есть такая теория, что человек имеет набор личностей. У Ридера означенная личность числилась как самая страшная.
– Пардон, ребятки. Вы думали о будущем своими чудесными головушками? – начал громко с нотками заправской стервы.
Ребятки вздрогнули и встрепенулись. Но не осознали. Не прониклись. “Наше любимое состояние!” – потер руки внутренний воспитатель трудных подростков.
– Или у вас головы, чтобы “есть в них”? – разминался я.
– Ридер, что не так? – первым заподозрил неладное воин.
– Как вы думаете благородная дама будет вести дом и быт рядового ратника? – повесил паузу.
– Может обожаемый муж прирежет неосторожного герцога. В виде жалования принеся какой бесхозный замок с ненужными богатыми владениями? – изгалялся дальше.
– Ой, – икнула тея, прикрыв рукой рот. Ее суженый нахмурился.
– Я не супротив. Что вы. А пока Варничка будет присматривать ноа посимпатичнее, чтоб прирезать, женушка обеспечит ему уют, покой и трехразовое питание, – дождался неуверенного кивка дивчины.
– Пока уважаемая тея научится отличать простыни от укулеле, то есть съедобное от не очень, заработай муженек на лекарей. Несварение - штука коварная. Не угадаешь где настигнет, – сделал паузу, давая шанс проявить смекалку. Парочка недоуменно переглянулась. Запущенные вы мои! Неужели в лоб надо говорить?
– Ты, солнышко, когда собралась готовить учиться?
– Учиться? Вроде несложно.
В этот момент Варн, так и не освоивший кулинарное искусство, отчетливо скрипнул зубами.
– Ужин в ваших восхитительных ручках сегодня, уважаемая Флоранс, – протянул с удовольствием. Сотоварищ тоскливо посмотрел на меня.
– Да! Конечно, – щебетнула наивная детка, уткнувшись в свою “кисленькую” похлебку. Прошареный аки еврей завхоз в студенческой общаге Редичка заготовил заранее перекус себе на ужин, подсушив укулеле до чипсовидного состояния. То есть попкорном запасся. Не все же мне звездить. Надо дать молодым актрисам испытать их звездный час.
Начиналась вечерняя постановка бодренько. Тея, угрожающе неумело размахивая ножом, расхреначила рыбью голову. В какой-то момент подумал даже прервать представление, ради соблюдения техники безопасности. Но победный взгляд теи вернул на зрительское место.
Вся рыба, с бережно сохраненными кишочками, отправилась в котелок с водой, установленный Варном. Неаккуратный бултых трети наших запасов крупы, вызвал спастические сокращения всех моих конечностей и Варна. Но спасти вываленное мы категорически не успевали. Поэтому смирились и продолжили наблюдать. После двадцати минут активного мешания похлебки, ложка ожидаемо встала, предварительно побуксовав и надежно приклеившись. Над поляной поплыл ошеломляющий аромат жженой органики. По этому признаку юная дева определила, что все готово. Несоленая, знатно пригоревшая, зато горькая и скомковавшаяся масса реально была готова. К чему только. Мы с Варном дружно сказали, что не голодны и уставились на Фло. Наивная девочка неуверенно попыталась извлечь ложку. С первого раза не вышло. Только усилия Варна помогли с громким чавк извлечь ее из плена. Герцогская дочь, попытавшись грызануть приготовленное, грустно признала поражение. Разделив чипсы на троих, послал сладкую парочку отмывать походную посуду. Пусть попробуют новые грани быта.
Наше неспешное путешествие полностью подстраивалось под возможности девушки. Это позволяло мне изливать тонны бытовой информации на бедную голову юной прелестницы. Иногда подключался Варн, впечатленный яркостью первого кухонного опыта суженой. Общаться с Фланц было до удивления легко. Фло или Флоранс, как стали мы обращаться к ней с моей легкой руки. 

За все время пока здесь, не выпадало шансов полноценно поговорить о моем мире. Военная среда лишних разговоров не терпит. Никому тупо не интересно. А у меня в распоряжении свободные уши уже неделю. Так я решил в один из предобеденных моментов. Тонкие покрасневшие пальцы девушки ловко перебирали крупу, словно всю жизнь этим занимались. Особа оказалась обучаемой. Гибкий живой ум впитывал знания как губка. Благодарная ученица. И слушатель.
– Фло, я ведь из другого мира, – поделилась болтливая часть моей натуры.
Молчание было ответом. Невозмутимая тея аккуратно вылила воду из чашки, придерживая бережно крупу. Затем зачерпнула из ручья еще воды, чтобы уютно расположившись, продолжить промывать злак.
– Флоранс, слышала меня? 
– Я знаю. Всегда знала, – спокойный ответ.
– Тебе не любопытно, как там? – не хотелось смиряться, что я настолько блеклая личность, что про родину мою не стоить поминать. Кольнула иррациональная обида. А когда обида бывала рациональной?
– Любопытно, – расхохоталась шутница, – Видел бы свое лицо!
Ах, ты маленький тролль! Ну держись.
– У нас есть металлические самоходные повозки и люди летают, – как тебе это? 
– На счет, что летаете… Врешь!
– Да ты… – задохнулся я.
– Где твои крылья, Ридер?
– Нет, но…
– Птичка Бздун! Птичка Бздун! – смеялась эта не повзрослевшая пигалица. Да меня даже в детстве не дразнили, а тут настигло. Всегда замечал, что больнее всего умеют задеть именно девчонки. Здесь им равных нет. Вот, блин, детский сад, песочница. Рассмеялся и я. Крыльев предоставить не смог, поэтому “какие ваши доказательства, гражданин Ридер?”. Так завершилась вторая попытка сообщить местным о моем попаданчистве. Только верный Кысь интересовался моим миром. Абсурд, конечно.
Активная практика, совмещенная с теорией, приносила плоды и дарила бесценный опыт. Все было как в военных походах. По-прежнему, засыпая, видел у костра друга. Но теперь его взгляд с непередаваемой нежностью неотступно и мягко задерживался на тее.

Их трепетное отношение друг к другу обещало перерасти в крепкий долгий брак, несмотря на испытания. Оба согласны были терпеть быт и умилялись недостаткам