— Позвольте вашу шляпу, госпожа, — прошептала Лиза.
***
Потянулись долгие дни ожидания вестей из посольства. Натали с утра до вечера бродила по замку, вздрагивая на каждый стук входной двери, упорно отказываясь гулять и принимать пищу. Втайне она не переставала ждать возвращения мужа. Лизе Натали говорила: «Вдруг прибудет человек из посольства, а мы на прогулке. Он не станет нас дожидаться, и я не узнаю о важном». Графиня выучила наизусть каждый уголок замка. Западная часть их владений теперь привлекала её внимание гораздо больше, чем та, которая была обитаемой. И только одна дверь оказалась закрытой для Натали. Она так и не поддалась, сколько женщина ни пыталась её отомкнуть. На двери не было ни ручки, ни замка, и никто из домочадцев не мог определённо сказать что-либо вразумительное по этому поводу. Лизе лишь изредка удавалось заставить Натали немного поесть. Графиня после исчезновения мужа потеряла интерес к пище. Напрасно Лиза мучила Эмму, заставляя готовить самые вкусные блюда, надеясь, что запахи вернут её госпоже желание принимать пищу. Всё было тщетно. Натали утратила интерес к прежним радостям. В библиотеку она почти не заходила, уже месяц молчал старинный инструмент, а шахматы пылились, напрасно ожидая, когда молодая хозяйка вспомнит о них. В прежние времена графиня любила шахматы. Играть научил её когда-то отец. Сидя у камина, поджав под себя ноги и завернувшись в тёплый плед, она часто перебирала тонкими пальцами гладкие фигурки из оникса, бережно поглаживая каждую и расставляя их на маленьком самшитовом столике ручной работы. Натали с Николаем любили эту игру. В шахматах они оба были азартны и непримиримы. Их нечастые, но фееричные баталии придавали супружеским отношениям пикантную нотку, вносили свежую струю. После таких игр их ещё больше влекло друг к другу. Натали и Лизу приучила играть. Правда, спокойная и покорная Лиза была графине слабым соперником, но со временем шахматы стали приносить молодым женщинам всё большее удовольствие и помогали интересно скоротать время. Но сейчас Натали будто забыла о своих прежних удовольствиях. Так, в общем молчании, скитаниях по дому и в бесполезных уговорах прошёл месяц.
— Всё! — решительно произнесла однажды графиня, резко поставив на стол чашку с крепким кофе и расплескав его на белую крахмальную скатерть. — Всякому терпению приходит конец.
Лиза от неожиданности вздрогнула. Они теперь редко разговаривали и только по необходимости.
— Мы поедем в посольство, нужно проверить почту. Письма из Петербурга! Николай всегда приносил их со службы. Они не поедут сюда только ради того, чтобы передать мне письма, — графиня вопросительно умоляюще смотрела на Лизу.
Её взгляд говорил за себя. Женщина пыталась убедить себя в необходимости этой поездки. Ведь нужно же было придумать, зачем они поедут в посольство.
— Да, конечно, мы поедем завтра же, — обрадовалась Лиза, ей так хотелось хоть как-то расшевелить свою госпожу, создать видимость движения. Их жизнь превратилась в сущий кошмар, и она очень боялась, что Натали, находясь столько времени в подавленном состоянии, может серьёзно заболеть.
— Сегодня! Мы поедем сегодня! Где Джакоб?
— Сейчас распоряжусь, — Лиза стремительно встала и бросилась за кучером.
Вернувшись, она сказала, что им необходимо как можно теплее одеться, взять с собой тёплые пледы и провизию.
— Джакоб говорит, что по всем приметам будет метель. Может, всё же стоит выждать благоприятной погоды?
— Ну, погоды мы можем долго не дождаться, а в России метели ещё не такие бывают.
Натали отказывалась слышать все увещевания Лизы, она методично укладывала в саквояж тёплые вещи, соображая, что станет говорить в посольстве. Та, поняв, что уговорить госпожу не удастся, помогала укладывать вещи.
— Скажи, пусть Джакоб захватит в дорогу всё, что есть у него из тёплого белья, вдруг нам придётся задержаться в пути.
Карета двигалась медленно.
— Нельзя ли ехать быстрее? — осведомилась Натали. — Мы так прибудем только к вечеру.
— Да, миссис, — отозвался кучер, с силой ударив лошадей, — к трём часам поспеем.
Всю дорогу женщины молчали. Графиня думала, о чём станет говорить, чтобы как-то прояснить ситуацию и выведать о месте нахождения мужа, а Лиза, видя, как напряжённо морщит лоб её госпожа, боялась отвлечь Натали от мрачных раздумий.
Карета остановилась. Графиня приподняла занавеску и, увидев перед собой внушительные металлические ворота, спросила:
— Что случилось, Джакоб?
— Это посольство, миссис.
Прохожих вокруг не наблюдалось, погода не располагала к прогулкам. Натали смутило, что у ворот нет привратника. Внутри, со стороны двора, Лиза увидела большой увесистый замок и тонкую проволоку, скрученную петлёй вокруг дужки замка и одного из прутьев изгороди. Мокрый снег валил не переставая, колючий влажный ветер забирался под полы пальто и суконные пелерины, проникая к рукам сквозь мягкие шерстяные муфты.
— Что всё это значит? — испуганно смотрела Натали в глаза Лизы.
— Может, у них не рабочий день?
— Посольство всегда работало. Круглосуточно, — пояснил кучер.
— Здесь никого нет. Вы разве не знаете, Англия ещё на прошлой неделе разорвала дипломатические отношения с Россией. Посольство опечатано три дня назад, — молодой англичанин в сером суконном пальто с интересом всматривался в лицо Натали.
Графиня смутилась.
— Да, конечно, — ответила она по-французски, пытаясь вспомнить, где могла видеть это лицо.
«Вильям! Лорд Вильям Браун! — обрадовалась своей догадке Натали. — Брат Изабеллы». Изабелла, единственная, с кем Натали удалось сойтись из светского лондонского общества. Они познакомились на одном из приёмов. Изабелла писала Натали с методичной периодичностью, неоднократно приглашая их с Николаем на вист. Граф с женой ни разу не воспользовались её приглашениями. Николай много работал, и Натали отвечала Изабелле учтивым отказом, ссылаясь на занятость мужа.
— Как поживает мадам Изабелла? — быстро нашлась Натали, слегка кивнув, и добавила: — Передайте ей мой поклон, Вильям.
Не дожидаясь реакции мужчины, графиня, увлекая за собой Лизу, поспешила к карете. Усевшись на холодное кресло, она громче положенного распорядилась: «Трогай!» Джакоб натянул поводья, карета рывком тронулась с места. Проехав немного, Натали приподняла занавеску. Заметив на другой стороне дороги букинистическую лавку, она велела кучеру остановиться.
— Лиза, держи, — графиня протянула женщине сумочку, — возьми все газеты по одному экземпляру. Все, что увидишь.
Обратный путь оказался много короче. Всю дорогу женщины молчали. Мысли роились в голове Натали, обгоняя друг друга. Единственной её эмоцией в этот момент
был страх. В центре грудной клетки женщина ощущала вонзённый внутрь острый железный прут, похожий на тот, который обвивала проволока, идущая от подвесного замка на воротах посольства. И этот прут не давал ей свободно дышать. Натали во всём привыкла полагаться на мужа. Она не представляла, куда может обратиться в создавшемся положении, кому может довериться в этой чужой незнакомой стране. Перечитав несколько раз всё, что удалось добыть в лавке, графиня сделала вывод, что доверять англичанам небезопасно. Британские газеты были в целом лояльны России, но между строк Натали читала другое. Она инстинктивно чувствовала, что должна взвешивать каждый свой шаг. Скорее всего, англичане депортировали из страны русских дипломатов, но почему тогда мне не поступило никаких распоряжений? Может, Николай арестован, и они держат его у себя, чтобы получить дополнительные сведения? Быть может, замок является тому причиной? Замок — наша с мужем собственность. Может быть, это и стало тем препятствием, которое объясняет задержку решения вопроса о моём здесь пребывании. Она вдруг поймала себя на мысли: «Моём пребывании. Нашем! Нашем с Николаем пребывании!» Так или иначе необходимо связаться с юридической конторой, найти поверенного в делах, чтобы определиться с имуществом, счетами и выяснить, как скоро можно будет вернуться в Россию. Изабелла!!! Изабелла — единственный человек, к кому я могу обратиться в этой стране. Интересно, Изабелла осведомлена об исчезновении Николая?
Натали пересматривала письма, пытаясь отыскать адрес Браунов. Она напишет, постарается устроить так, чтобы им можно было встретиться с глазу на глаз. Быть может, стоит пригласить их с Вильямом на ужин? Изабелла не была замужем. Она проживала в одном из самых богатых, статусных особняков в окрестностях Лондона со своим братом, и спросить её о родителях Натали не решалась, боясь затронуть какую-либо семейную тайну Браунов. Тем же вечером графиня написала Изабелле письмо, надеясь следующим утром отправить послание с Джакобом. Натали решила действовать, что называется, ва-банк. Как ни странно, но, даже находясь в столь затруднительном и необычном для неё положении, она неотступно следовала своему основному принципу — доверия жизни. Подсознательно она с самого детства ощущала в себе это безграничное доверие, какое бы препятствие или беда ни возникали на её пути. Натали не могла лицемерить, отступать, изменять себе — не могла предавать жизнь. В её воображении Изабелла была преисполнена благородства, внушала доверие, поэтому графиня решилась написать всё как есть и договориться о встрече. Об исчезновении Николая Натали решила рассказать позже, ведь если письмо каким-то образом попадёт в чужие руки, то эта информация будет иметь уже совершенно другой подтекст. Поэтому всё, что она могла себе позволить, это просьбу о встрече.
[justify][i]«Дорогая Изабелла. Спешу сообщить, что мне необходимо встретиться с тобой в ближайшее время. Я намерена рассказать тебе о событиях, произошедших с нами и совершенно перевернувших нашу