накативших чувств обнялись и даже всплакнули, забыв об окружающих. На них оглядывались. Интересная пара: усохшая, скрюченная старушка в древней гимнастерке с сержантскими погонами и множеством начищенных пастой ГОИ орденов и медалей и вальяжная дама с властным лицом в шикарном брючном костюме и с копеечной китайской кошелкой, из которой выглядывает горлышко бутылки с постным маслом и кончик палки сырокопченой колбасы…
Людмила Дмитриевна уговорила старушку зайти к ней в гости. Благо и повод есть. Праздник! По дороге прихватила бутылку самого дорогого французского коньяка, бисквитный торт и коробку «Птичьего молока». До этих замечательных конфет она была охоча с самого раннего детства. И опять невольно всхлипнула, принимая от удивленной продавщицы красивую коробку. Отец, ежемесячно мотавшийся вместе с матерью в Москву за продуктами, непременно привозил любимое дочкой и недоступное многим ее сверстникам лакомство, а она, маленькая озорница, жмотничала и съедала все содержимое коробки в один присест, не угостив хотя бы кусочком папу и маму…
Выпив по паре капельных рюмочек ароматного заграничного зелья, которое не опьяняло, а наполняло душу благостью, роднило и подвигало на откровенность, женщины разговорились. И ни одна, ни другая даже предположить не могли, чем обернется их случайное общение для Людмилы Дмитриевны Пушкаревой…
Х Х Х
Людмила Дмитриевна как-то неожиданно для себя самой поведала Зинаиде Петровне в подробностях всю историю своего сказочного вхождения во власть после того, как рассталась с Чертановской жилищно-эксплуатационной конторой. Старушка слушала молча, прихлебывала ароматный цейлонский чай с лимончиком, иногда согласно кивала головой. Дав Людмиле Дмитриевне выговориться до конца, заговорила сама:
- Я ведь, Людочка, деточка, с первого взгляда определила: далеко девка пойдет! Вот как только увидела тебя, так сердце и екнуло. Думаю, надо помочь девушке… Нескладная судьба у тебя получилась, – всхлипнула вдруг Зинаида Петровна, сделав такой, казалось бы, совершенно нелогичный вывод. – Ох, нескладная… Наверное, и я, старая дура, тут виновата…
Короче говоря, напевшись разных душевных песен о войне и наплакавшись всласть, порешили женщины следующее. Надобно Людмиле Дмитриевне сменить обстановку, съездить на родину, подышать свежим воздухом.
- Девка ты, говоришь, богатая… - блаженствуя в шикарном кресле, будто в невесомости, тихо и расслабленно, едва не засыпая, шелестела словами Зинаида Петровна: - Поезжай, может, домишко какой прикупишь. Вся Москва при дачах. Вон, уж и до Орла добрались. Конечно, у кого коттеджи с бассейнами, у кого скворечники, но кислороду на зиму запасти все норовят. Иначе тут на стенку полезешь…
Х Х Х
Проводив Зинаиду Петровну до такси, Людмила Дмитриевна так и не сомкнула глаз. И к утру решилась. Действительно, что ж это получается? От служебной дачи в свое время отказалась, ни машины для выездов на природу, ни гаража для ее хранения не приобрела, хотя денег накопилось – за глаза! Пожалуй, не только машину завести можно, а и родной городок вместе с его единственным предприятием – консервным заводиком в частную собственность обратить. А дачу и покупать не надо, поскольку от родителей дом остался. Добротный кирпичный дом на два отдельных входа с террасками, электрическим отоплением, водопроводом и канализацией. И сад, насколько она помнила.
Большущий сад, спускавшийся от дома чуть не к самому берегу Оки. Зарос теперь, наверное, одичал. Единственный раз за всю столичную жизнь была дома. На похоронах отца. Мама раньше него на три года померла, а проводить не довелось: переговоры вела в Бразилии… Дом оставила на соседку Верку, бывшую одноклассницу, наплодившую себе от четырех мужей аж целых девять штук детей. Сказала ей: живи в одной половине, а за другой приглядывай, может, доведется когда заехать, переночевать…
Х Х Х
Приняв эпохальное решение, Людмила Дмитриевна первым делом съездила в автосалон. Сработал глубоко запрятанный и, казалось бы, навсегда забытый комплекс лимиты. Как это она, единственная из своего городка, кому и Брежнев, и Косыгин, и Горбачев пожимали ручку, приедет вдруг домой на электричке? Не годится! Короче, приглядела Людмила Дмитриевна симпатичную машинку, благо, водительские права имела и нередко сама крутила баранку, отпустив молоденького красавчика шофера порезвиться на стороне. Как ни строга была с подчиненными, но к мальчишке питала нереализованные материнские чувства и, как всякая мать, давала слабинку…
Сервис автосалонный оказался на высоте. Как в той набившей оскомину телерекламе: «ВАЗ за час!». Купила, конечно, не ВАЗ, а пятидверный «Пежо-307», уютный, обтекаемый, вполне пристойный и, можно даже без натяжки сказать, шикарный колобочек, тяготеющий к однообъемнику. Самое то для деловой женщины не у дел.
Сдав квартиру на пульт охраны, Людмила Дмитриевна бросила сумку с вещами на заднее сидение, блестяще, словно крутой водила - ас, вывернула со двора и без напряга вписалась в трехрядное движение. Новоприобретенная игрушка на колесах придала уверенности, на порядок повысила настроение. « - Вот старая дура, радуешься как щенок…» – думала про себя женщина, улыбаясь неизвестно чему и кому. И тут снова включился комплекс лимиты в совковом оформлении. Она подогнала машину на стоянку у супермаркета и набрала столько гостинцев и подарков, что пришлось ни нам, ни вам – нанимать носильщика. Совершенно не подумала головой своей садовой, что нынче в любой Занюхаловке всего этого добра прорва, успевай только «бумажки» отслюнявливать…
Окончание следует...
