Об отце Натали узнала только четыре месяца спустя. Волошин Роман Александрович с начала войны отправился добровольцем на Черноморский флот, был назначен от завода «Адмиралтейские верфи» механиком на военное судно. Во время Синопского сражения он героически погиб. Имя отца Натали отыскала среди погибших на линейном корабле «Великий князь Константин». Ей в связи с бывшим положением мужа было позволено лично ознакомиться с Ведомостью о числе убитых и раненых в Синопском сражении (от 29 ноября 1853 года). Последняя надежда растаяла как апрельский снег. Интуитивно Натали догадывалась и об этой потере, ведь если бы батюшка был жив, то непременно разыскал бы её после возвращения из Англии. Но всё же где-то в глубине сознания она надеялась на встречу с отцом. Что ж в том такого? Мечтать ей никто запретить не может, это только её… сокровенное. Даже Лиза никогда не узнает, что грезится Натали редкими вечерами в её кабинете, когда, закутавшись пледом, она раскачивается в огромном кожаном кресле, держа на коленях Персея и слушая, как тихонько урчит он от ласковых прикосновений руки. А другая её рука сжимает огромный серый камень величиной с ладонь. Камень сухой, шершавый и чуть тёплый. И вот уже Натали с трудом удаётся отличить грёзы и явь. Именно в эти удивительные минуты провидение не однажды посылало ей единственно правильные решения и нежданно приходила вера в то, что путь этот именно её, не иначе. Тогда наступало блаженное спокойствие и ощущение благодарности этой жизни за всё, что она посылала. Мысли о князе всё реже посещали Натали, и уже через год встреча с ним казалась почти нереальной, словно ничего такого и не было вовсе… Но камень! Вещица в бархатном чёрном чехле безжалостно опровергала эту иллюзию, будоражила воображение, не давала уйти послевкусию, оставшемуся после тех стремительных и странных событий.
***
Уже через год крестьянские избы надёжно защищали своих обитателей от ливней и гроз, а в зимнюю стужу в них исправно топились добротные каменные печи, испуская в дымоходы клубы густого дыма. Те семьи, которые насчитывали более двух-трёх здоровых мужчин — у этих дела шли лучше других. Быстро воспользовались они новшествами, которые установила хозяйка, и сумели построить себе новые жилища. Мастера кузнечного, гончарного и строительного дела в поместье ценились особенно, получая в свои хозяйства новый инвентарь, домашнюю утварь, саженцы. Первый сруб недалеко от хозяйской усадьбы был построен для архитектора Спасского. А гостевой дом переоборудовали под временную больницу. Вот только лекаря настоящего Натали так и не нашла. В домике том хозяйничала местная знахарка — травница Пелагея, к которой и в прежние-то времена хотя бы раз обращалась каждая крестьянская семья. Из своей обветшалой хижины на краю леса Пелагея перебралась в гостевой домик. Старушка оказалась на удивление проворной. Оборудовав себе уголок в тесном маленьком чуланчике, она так умело перепланировала предоставленное ей пространство, что в нём можно было разместить около десятка больных. Натали заметила, что в домик Пелагеи зачастила их новая воспитанница — Анюта, что была отдана в помощь Глаше. Знахарка решила сначала, что девчурка слишком мала для её премудрости, но отметила про себя, что та проявляет особый интерес к делу, хорошо запоминает названия трав и даже справляется без посторонней помощи с простыми людскими недугами. Девочка оказалась наблюдательной, старательной. Не скупясь на похвалы, травница не таила от своей помощницы, чем ведала, постепенно обучая своему делу. Девочку старушка ласково называла Нютой. Видя такой оборот, Натали велела Глаше особо не нагружать девочку домашними делами. «Пусть сама выбирает, что ей по душе», — сказала женщина горничной.
Спасский был выходцем из небогатой купеческой семьи. Из крепостных он выделил для общего строительства около двух десятков молодых мужчин. Те проявляли особую сметку и к тому же имели опыт в лесном и строительном деле, знали, как ведёт себя та или иная порода дерева. Основание под новую двухэтажную больницу заложили с учётом размещения в ней четырёх десятков больных, нуждающихся в постоянной помощи. Здание архитектор спроектировал сам, а Натали предложила разбить окрест будущей больницы небольшой садик, обустроить территорию вокруг.
Так постепенно, очень медленно задуманное становилось реальностью, а собственная жизнь обретала для Натали смысл. И всё чаще вспоминались ей слова князя: «А ведь вы в России многое можете… С вашим-то состоянием». Будто знал наперёд этот странный, так неожиданно появившийся на её пути человек, как распорядится она своей жизнью.
