Неожиданно Бёз почувствовал тепло в левой стороне груди. Ему вдруг показалось, что он стал прежним ребёнком. Перед взором возникла картинка из детства — стройная величественная женщина игриво прячет лицо в ветках дерева, склонившегося под тяжестью спелых ароматных плодов, рука матери ласково протягивает ему персик. «Нет, не сейчас!» Обожгла догадка — Землянин посылает свои энергии. Земные: свет, тепло, любопытство, расслабленность, любовь. «Стоп! Стоп!!!» Ученый осторожно разжал ладонь. Затем он снял с себя рубаху и протянул Николаю. «Немного великовата», — усмехнулся про себя учёный. Через минуту обмен одеждами был окончен, и вольфрамовая коробочка пульсировала в руке Николая.
Бёз достал из бокового кармана брюк чистый носовой платок и протянул землянину:
— Возьмите платок.
Тот вопросительно посмотрел в ответ.
— Протрите лицо… контакт с кожей… обеспечьте. Заверните салфеткой.
Осторожно взяв завёрнутый в салфетку платок, Бёз сунул себе в нагрудный карман, показав взглядом, что не собирается объяснять своих действий.
— Идите спокойно, не останавливайтесь и ни с кем не разговаривайте. Отключайте сигнал! — громко скомандовал учёный, повернувшись к динамику.
— Так быстро?
— Отключайте! Я же сказал. Отбой!
Николай двинулся к выходу. Бёз ещё раз окинул взглядом пришельца.
«Да, великовата одежда… До пересменки десть минут. Чай… в это время у них чай, не обратят внимания, документы на выходе не проверяют».
Он вытащил из своего тайничка в стене второй комплект одежды, натянул брюки и снова взглянул на часы. Заступивший вновь охранник не в курсе, что «я» уже выходил, а проверка камер начнётся не раньше, чем через пятнадцать минут. «У каждой новой смены сначала чай… это святое», — усмехнулся он про себя. Время тянулось медленно. Контакт с Землянином не прошёл бесследно. В груди учёного пульсировал тёплый мягкий шарик. С чем это можно было сравнить? Счастье… Детство… «Господи, как же давно всё это было… не со мной». Включился внутренний будильник. Бёз направился к выходу.
— На сегодня всё, — буркнул он, не оборачиваясь к динамику.
Пройдя последний кордон, подумал: «Половина у нас в кармане, осталось чуть-чуть, совсем немного». Вот и заветная «дверь». В маленьком отсеке за дверью умещалось три канала: первый вёл в Урусэль, второй — к земному порталу, где на входе располагался встроенный в стену пульт для регулирования места и времени возврата на Землю случайно приблудившихся на Зеро, и третий — в промежуточную зону. На третьем стоял блок в связи с профилактическими работами. «Вау!!!» Пространство за входной дверью оказалось пустым. «Землянин… Где он мог застрять?!» Учёный извлёк из кармана своё последнее изобретение. То был определитель места нахождения объекта по любой его принадлежности. Достав из кармана платок, который только что держал русский, и осторожно взявшись за край салфетки, Бёз положил на него маленький изящный датчик со световым индикатором. Сигнальная лампа известила о том, что ни в одном из трёх отсеков хозяин платка не обнаружен. «Не может быть… этого просто не может быть! Потому что этого быть не может!!!» Своему новому прибору в этот момент Бёз доверял больше, чем самому себе. Он испытал его. Испытал! Мужчина инстинктивно шагнул в родную вотчину, но обнаружил себя на входе в первую дверь — он остался в ячейке Сэль. Он снова и снова пытался осуществить своё намерение, но всё было тщетно. «Чёрт! Чёрт, Чёрт, Чёрт!!!» Страшная догадка обожгла холодным кипятком, а в виске настойчиво пульсировало: «Нарушение гармонии и внедрение в матрицы субъектов, независимо от сложившихся в системе обстоятельств, карается низведением виновных в предшествующую мерность и заключением их в ней бессрочно».
«Я проиграл! Если Землянин каким-либо образом всё же попал в земной портал, то там на пульте сохранились старые координаты приземления — координаты отправки домой предыдущего заблудившегося. Кто был перед ним? Из какого времени, материка?» Он перебирал в памяти гостей из каморы. «Того вёл не я, то была женщина… смуглокожая. Даже не помню, вернули её обратно или эти умники её доконали… и было это перед самым моим назначением. Чёрт, не помню. Видеокамеры не фиксируют область порталов, она лежит в другом диапазоне частот. Они будут искать Землянина в месте, где потеряли его из виду, и, скорее всего, отдадут эту зону под карантин».
***
Прибор молчал. Николай раскрыл ладонь. Силы медленно уходили, веки тяжелели. Открыв дверь, он шагнул в следующее пространство. На пульте замигала сигнальная лампа. Приборы безошибочно зафиксировали земной объект. Пришелец сделал шаг к пульту и в следующее мгновение начал терять сознание. Тело беспомощно наклонилось вперёд, а угасающее сознание посылало рукам сигналы, руки пытались достать ближайшую опору. Навалившись грудью на панель управления, медленно сползая всем телом, человек мягко опустился на пол. От случайных прикосновений человека кнопки устройства ожили. Загораясь поочерёдно и вразнобой, они будто исполняли замысловатую цветовую симфонию. В следующее мгновение в ушах Николая раздался тонкий непрерывный звук. Он шёл по краю обрыва, балансируя и наклоняясь то вправо, то влево, но всё же удерживая равновесие. Тело стало лёгким и невесомым, словно птичье перо. Великая пустота наполнила собой всё вокруг. Она была внутри него и снаружи — везде. И он сливался с этой пустотой, изредка выныривая и погружаясь обратно. Это было новое, неведомое ранее ощущение. Он ощутил себя той самой пустотой, она поглотила все его желания, его самого. Нет желаний — нет формы, нет тела.