- Я не хотела тебя обидеть, но правда не знала, что тогда тебе сказать, - сказала и опустила глаза.
Он молчал, ожидая приговора, хотя и так уже примерно знал, что она сейчас скажет. Они слишком хорошо научились чувствовать друг друга, слова часто просто были лишними. Слова просто остались для красоты, для досказанности, для точки в конце. И он сейчас ждал эту точку.
- Ты мне как-то сказал, что мне надо разобраться в себе, я решила, что пришло время это сделать.
Он деланно вяло улыбнулся, опять старая песня. Но почему именно сейчас? Что произошло? В душе все опустилось, вроде и готовился, и ждал что она скажет что-то похожее, но оказался не готов.
- Последнее время, стоит нам оказаться рядом, как реальность вокруг мгновенно теряет свои очертания. Я словно погружаюсь в иной, идеальный мир. И это ощущение волшебного полета настолько сильное, что я все чаще ловлю себя на том, что мои отношения с мужем далеки от совершенства, - ее глаза все также смотрели себе под ноги. - Понимаешь, это такой контраст, я прихожу домой, а там все по-другому, и я срываюсь, срываюсь по пустякам, не могу перестроиться, - и, чуть помедлив, добавила, - а ещё ты - идеальный любовник, ослеплённость тобой, уже почти полностью заглушает ощущения от близости с мужем. И это меня сильно тревожит.
Она и раньше говорила об этом. Её муж - большой, сильный и очень добрый мужчина. Наверное, немного инфантильный, но в целом очень хороший человек. Вероятно, между ними, ее обоими мужчинами было много общего. Казалось, что вышли они почти из одной точки, из одних жизненных обстоятельств, но за прожитые годы сильно разошлись по разным сторонам жизненных позиций. Один так и остался неисправимым интеллигентом и мечтателем, второй же, пожалуй, засунул свою интеллигентность глубоко себе, или правильнее будет сказать своим соперникам в задницы и закусив удила греб вперед, не разбирая дороги.
А возможно ему просто хотелось так думать? Было проще осознавать себя беспринципным, целеустремленным негодяем? Ведь за все эти годы он так и не отважился завоевать свою любовь целиком и окончательно. Или ему так просто было выгоднее?
Очередной приступ головной боли вывел его из состояния интеллигентского самоедства.
Она стояла и молча смотрела прямо ему в глаза. Боль и усталость прочитал он в этих изумрудных зрачках. Словно его головная боль теперь передалась ей. И от этого стало еще больнее.
- Я бы хотела взять паузу и действительно разобраться в себе. Понимаешь?
«О да! Конечно, моя любовь!» —сказал бы сейчас тот милый кудрявый двадцатилетний юноша, которому примерно эти же слова говорила его первая жена каких-то тридцать лет назад. И она потом два месяца разбиралась в себе, и наконец заявила, что им лучше развестись. А он тоже безропотно согласится и с этим, а потом придя домой заплакал в плечо своей маме. Да, то, что не убивает нас, делает сильнее.
Он стиснул зубы, снова левый глаз начинал слезиться от боли. Нет, он не покажет, что раздавлен и уничтожен.
- Да нечего тут уже разбираться, - он устало улыбнулся и погладил ее плечо, - Все что ни делается – все к лучшему. Первое время будет больно и тяжело, но потом все наладится.
Лисица смотрела все так же грустно и устало, но в ее взгляде появилось удивление.
Не ожидала от меня такого поворота? - не без удовольствия отметил про себя он. Думала начну унижаться и упрашивать? Не начну! – но глаза почему-то отвел.
- Ты же знаешь, я его тоже люблю и не хочу терять! А вчера мы так сильно поругались, не из-за чего, на пустом месте. А потом вызывали скорую … ! Я не хочу так больше!
- Конечно, - принял он свою излюбленную маску беспристрастного рыцаря, - я все понимаю, не переживай. Все образуется.
- Но мы будем продолжать дружить? – и после этой ее фразы ему стало совсем плохо.
Да, все эти годы, он сознательно привязывал ее к себе. Делал зависимой духовно, физически и материально. Он не останавливался ни перед чем. Все то, о чем любая женщина могла бы только желать в своих самых сокровенных мечтах, Лисица получала с избытком. От нескончаемых комплементов и восхищений ее внешностью, к слову сказать вполне искренних, но и продумано выстроенных по специальному плану захвата ее сердца, до бесчисленных подарков и угощений. Конечно, у него было много ограничений, он не мог, например усыпать дорогу перед ее ногами живыми цветами, часто, но зато брильянты и другие компактные украшения, на которые ее муж не обращал внимания, сыпались на нее как из рога изобилия. Он формировал ее мировоззрение, круг интересов, организовал специально для нее маркетинговое агентство с офисом напротив. Ну то есть формально, агентство Лисица открыла сама, работала там и деньги зарабатывала тоже сама. Просто случайным образом, время от времени в ее агентство обращались крупные заказчики и десятизначные суммы контрактов очень радовали их обоих.
Это была и корысть, и любовь, и расчет и бескорыстное желание помочь, сделать любимого человека счастливым, уберечь его он лишних сложностей и переживаний. Тем более, что ресурсов для этого у него было в избытке.
Но сейчас он внезапно ощутил всю безвыходность своего положения. Он не может теперь просто отойти в сторону. У него не получится! И продолжать делать все тоже самое для нее он тоже уже не в силах!
Хорошо было тогда, с первой женой, когда они просто разбежались по разным районам Москвы, только раз встретившись в Таганском загсе. Да было больно, но это больно прошло! А тут! Как он будет встречаться с ней возле офиса? Как будет организовывать ее дела? Как? Как? Как?
Но маска беспристрастного рыцаря уже отвечала свою любимое, - Не переживай, все будет хорошо.
А еще откуда-то снизу дьявол покалывал своим трезубцами в селезёнку, - Не ценила что имела? Вот попрыгай теперь, без подарков, комплиментов и поддержки! Попринимай сама решения и поотвечай за них!
Еще раз он пристально вгляделся в ее усталые глаза, там была только печаль и тревога. Сжал в кармане приготовленный подарок на день рожденья – коробочку с рубиновой диадемой. Нет, подарить сейчас это украшение будет совсем плохим окончанием их романа. И сердце сжалось, а в голову словно вбили раскалённый гвоздь. Он скривился, схватился за висок.
- Что с тобой, - она приблизилась, заглянула с тревогой.
- Не выспался, наверное, - он поморщился, натужно улыбнулся, - не переживай, все образуется.
На следующий день у них была запланирована совместная тренировка. Он раньше никогда не думал, что совместное занятие в тренажерном зале, пусть даже с любимой женщиной, может превратиться в такое чувственное и приятное действо, сродни разве только занятию любовью! Это был целый ритуал, начинавшийся с чашки кофе. Они сидели напротив, пили приятный пахучий капучино и держали друг друга за руки. Он представлял, что принес ей этот кофе в постель, спрашивал, как она спала, в сотый раз признавался в любви и целовал ей руки.
Потом они шли в зал и наслаждение продолжалось. Оказывается, поднимать немалые веса вместе с любимой это чуть ли не наивысшее наслаждение. Изнемогая под тяжестью гантелей глядеть глаза в глаза своей партнерши, видеть, как с ней происходит тоже самое! Вот предпоследнее повторение, потом последнее... и они кончают одновременно! А потом, тяжело дыша, сидят рядом или ходят по залу с одинаковой улыбкой счастья.
Со стороны могло показаться, что тренер готовит свою любимую ученицу к соревнованиям. И действительно, выглядела Лиса уже как профи, вот только уж больно подолгу тренер заглядывался на свою подопечную. Слишком близко стояли они в перерывах между подходами и слишком горели их глаза.
Завершалось все совместным протеиновым изолятом все в том же кафе фитнес-центра. И тогда он представлял, что они сбежали с уроков и он угощает ее молочным коктейлем и снова он держал ее за руки и снова говорил о любви и заглядывал в глаза.
Но что ему делать сейчас? Приехать в назначенный час и делать вид, что просто тренируется и не смотреть в ее сторону? Или не приехать, и что сказать, если спросит почему? Было мерзко и гадко на душе. Всю ночь он промучился головной болью. Выпил несколько разных обезболивающих и когда наконец они подействовали провалился в тяжелое забытье.
Мы в ответе за тех, кого приручили? А ведь он именно приручил ее! Целенаправленно, делая это много лет, из дикой угловатой, переживающий свой первый развод девчонки, он вылепил эту совершенную, быструю и уверенную в себе Лисицу. При его поддержке и участии она поверила в себя, вышла второй раз замуж и была, как ему казалось, счастлива. Но то ли он увлекся и не заметил, как сам по уши втрескался в объект своих улучшений, то ли она так смогла понять его устремления и подстроиться, измениться под них, что не оставила ему шанса. Так все же кто из них был охотник, а кто жертва? Было бы здорово все так сейчас себе перевернуть в голове и не переживать ни о чем. Но он так не умел.
[justify]С тренировкой решил сделать так, купил себе абонемент в другой
