Утром еле разлепив глаза выпил очередное обезболивающее и поехал на тренировку. Зал действительно был больше и оснащённее. Тренировался на полную, голова не тревожила. Дьявол поддавал под селезёнку – ну и как она там? Пришла и ждет, что я приду? Не дождётся!
Ощущал себя предателем, но гнал эти мысли, забивая их безотказными тезисами – это она предала нашу любовь, нашу дружбу! Она – неблагодарная сука, наплевала на то, что я для нее сделал, при первой же неприятности с мужем. Подумаешь поссорились! За все надо или платить или расплачиваться! Вот расплачивается пусть теперь!
Но всякий раз сомнения подкрадывались и с новой силой обрушали все его безотказные…
Ты жалкий слабый мерзкий червяк! Соблазнил, сбил с пути хорошую девушку! Опутал ее с головы до ног своей липкой самозатягивающейся паутиной! Задурил голову сказками про счастье и любовь. Сделал своей любовницей и еще жалуешься на свою никчемную судьбу? Мало тебе!
Из зала, не заезжая на работу, отправился к терапевту. Голова разболелась так, что с трудом вел машину. Еще и глаз начал слезиться. Терапевт сразу отправил к неврологу, та, молодая совсем девушка, видно прямо после университета, долго спрашивала, стучала по локтям и коленкам, потом выписала другие обезболивающие и отправила на МРТ.
Сделал МРТ и обратно к неврологу. Посмотрев описание и сам снимок, она очень буднично и спокойно выдала свой вердикт – у вас небольшое новообразование на стенке левого желудочка головного мозга. Пока ничего страшного, но надо сделать МРТ с контрастом и потом с ним идти к нейрохирургу и вставать на учет в онкологический центр.
Он слушал, не перебивал, - новообразование? У меня опухоль мозга? На учет в онкологический центр? У меня рак мозга?
Вышел на улицу, сел, мысли текли вяло и спокойно, - опухоль мозга. Посмотрел на небо, - это что конец?
Зазвонил телефон, это была Лисица. Он еще от доктора написал ей про новообразование. То ли по привычке поделился самым «наболевшим», то ли дьявол снова кольнул своей вилкой, не мог разобраться, да и не хотел. Так тошно было, не до сантиментов и самокопаний.
- Ну что? Умирающий лягушонок? – ее голос был, пожалуй, слишком оптимистичным для такой ситуации.
Он слушал как она его успокаивала и ободряла, что это все еще ерунда, и пока еще ничего страшного, но думал о другом, - он вдруг явственно ощутил, на сколько сильно ему нужна эта женщина, несмотря ни на что. И не важно ерунда у него в голове или нет. Она создана для него! Ему нужна она, а он нужен ей!
- А знаешь, - перебил он оптимистичный поток ее сознания, - у меня к тебе предложение! Она замолчала, он выдержал паузу.
- Какое? - ее голос был все так же весел, вроде и не собирались расставаться несколько часов назад.
- Давай будем считать, что ты уже разобралась в себе? И что ты поняла, как я тебе дорог и что ты уже жить без меня не сможешь? – и наплевать, что это был, наверное, не лучший момент для таких слов, и что он использовал свою болезнь и не честно было сейчас про это начинать. Он просто говорил, говорил, что думал. Просто шел к своей цели. А сейчас у него была одна цель – вернуть свою Лисицу! Во что бы то ни стало! Пусть даже самым подлым и некрасивым способом. И он говорил, говорил долго и красиво, как хорошо это умел.
Она слушала не перебивая, наверное, с головой захлёстнутая потоком красивых слов, перемежаемых комплементами и признаниями.
- Получается ты опять принял за меня решение? - как-то странно весело спросила наконец она, и потом долго слушала второй шквал, про то, что он берет всю ответственность на себя, про то, что даже если они прекратят все романтические отношения им не будет легче. Про то что их слишком многое связывает, про то, что она создана для него, а он для нее и еще многое, многое, многое.
- Я очень переживала после нашей последней встречи, - ее тон стал печальным, - особенно после твоих слов, что все что ни делается, все к лучшему. Я вдруг поняла, что всё. И мне стало так грустно! Потом я весь вечер ждала, что ты всё-таки мне напишешь. Хотела много раз сама написать, но не могла решиться.
Он слушал её голос, как музыку. Она переживала! Даже, наверное, страдала! Значит она всё-таки любит его! Значит все правильно!
И в который раз уже убеждался, да, лучше сделать и не жалеть, чем не сделать и жалеть! Казалось бы банальность, но как многие ей не следуют.
Вечером он поехал делать МРТ с контрастом в другую клинику. По ДМС вся запись была забита на неделю вперед.
Обезболивающие помогали все хуже и когда он сидел, ожидая результат, съел за час три таблетки, а голова раскалывалась, глаз слезился, дурацкие мысли о неизбежной операции и близкой смерти отгонять было все сложнее.
Снова позвонила Лисица, она никогда не звонила ему так часто как сегодня. Вначале ее голос был подчеркнуто оптимистичен. Но после уже обычных для сегодня слов про все будет хорошо она вдруг понизила голос,
- Мне нужно было быть сейчас рядом с тобой. Я очень жалею, что не рядом сейчас. Я люблю тебя, мой Лягушоночек! Очень! Выздоравливай только пожалуйста скорее!
Он даже опешил, она очень редко была откровенна с ним, то есть если она что-то говорила, он ни на секунду не сомневался в искренности ее слов, но, если говорила... Обычно ему приходилось догадываться, вытягивать из нее все, начиная от тайных желаний, до признаний и ответов даже на самых простые вопросы. Такая она была, его девочка-мальчик.
А тут сразу столько признаний! Даже голова вроде болеть стала меньше. Внезапно его вызвали к доктору.
Когда заходил в кабинет, успел прочитать от своей Лисы, – "У кошечки - бо́ли , у собачки - бо́ли , а у Лягушоночка - не бо́ли !!!".
На мониторе был открыт снимок его мозга в двух проекциях.
- Вот смотрите, - показал доктор на затемнение в одной из проекций, - они приняли это за новообразование, хотя отчетливо видно, что на боковой проекции, - показал на другую картинку, - Его нет. И конечно никакой контраст его не показывает. Так что никакого новообразования у вас нет.
И снова он слушал не пребывая, снова пытался осознать новую для себя реальность.
- Но от чего же тогда болит голова?
Доктор пожал плечами, - Возможно, из-за проблем в шейном отделе? Или же застужен тройничный нерв?
Выйдя из кабинета, помял шею, вспомнил про холодный душ по утрам, про конька-горбунка, и странным образом голова стала проходить.
Вышел на улицу, вдохнул остывающий вечерний воздух, прочитал еще раз ее сообщение, - "У кошечки бо́ли , у собачки бо́ли , а у Лягушоночка - не бо́ли!!!"
Улыбнулся, - Ведьма чертова! Не могла пораньше свой заговор написать, - и вспомнив про подарок отправил ей сердечно, с днем рожденья моя любовь!
Теперь он у нас в один день!
