Камень, камень, забери мою боль! Колючинские переплетения 2.

предназначены, да и чиновные ботиночки привычнее к паркету, чем к граниту. По пути Ланни подобрала белый камень, «лица» даже не оглянулись. А когда подошли, она положила камень на вершину пирамиды и сказала ритуальную фразу:
   - Камень, камень, отведи от нас эту напасть…
   А потом нашла в кармане ириску и положила сверху.

   Чиновники смотрели обалдело.

   - Вот видите, мы всего лишь расчистили вокруг, освободили изображение предка. А ритуал – обращение не к нему, а к вот этому камню. Мухи отдельно и котлеты отдельно.

   Марат рассмеялся.

   И зашагал обратно, потом сел в экспедиционную «Тойоту» к Ланни.
   - Как обещал, я с народом поговорю сам. Аллах велик, но милостив. Он и не такие прегрешения иногда прощает. Только не этим индюкам – он махнул рукой в направлении  колонны машин.

   - Акиматовских вам придется, Эльза Тимуровна, брать на себя. Мы только на людях спокойные и доброжелательные. Как же иначе, разговоры не нужны. Они ревнуют,  не хотят делиться властью. А народу я скажу, что ваш отец был мусульманин, что наука Аллаху угодна, и что вы уважаете местные обычаи и наш народ.

   Пить чай в лагере Марат не остался, сразу поехал в аул. Он же почти местный, вспомнила студента Ланни, да видать город обнял сельского парня и вдохнул своего дымного суетного воздуха.
   - Всё будет хорошо, - вздохнула профессор Холлопайнен. Да так оно и стало.
 
                *   *   *
    А на  гранитном языке близ Шокпартау  в столбике белого гранита метался заключенный в него дух. Когда-то звали его… Он не помнил. Духи помнят своё имя до тех пор, пока люди его помнят. Обитал дух когда-то в теле могучего охотника и воина – стрелы тогда делали с каменными наконечниками. И вздумалось однажды тому воину  убить старого вождя и завладеть его женами. И убил. И сам стал вождём. Но люди тому не обрадовались. «Сила есть ума не надо» - шептались за спиной люди. Старого вождя уважали и даже любили. В жены он брал девочек сирот и от подношений народа  их хорошо кормил. А новому вождю самому нужно было много есть. И однажды вождь вовремя обернулся и ухватил глазом шептуна. И убил его. А потом другого. И тот другой оказался учеником колдуна. А с колдуном справиться оказалось не просто. Колдун и заключил вредный дух в каменную глыбу. И долго обтёсывал её, придавая форму и приговаривал, что с каждым сколком гранита отлетает могущество  мужлана неотёсанного. И быть Духу Без Имени теперь заключённому в камень до тех пор, пока кто-нибудь не позовет и назовёт его истинное имя.

   И потянулись века одиночества. Изредка проходившие охотники, реже с женщинами своими под поклажей в кожаных торбах и с детьми кидали в  столбик камень со словами отверженья зла. А потом охотники пропали вовсе. Ушли за дичью?

   Пришли новые. Они гнали дичь перед собой, но не подстерегали её, не добывали. Они говорили иным языком, Дух Без Имени теперь имя потерял окончательно. Пришельцы столбик заметили и отметили. Иногда они проливали на него кровь своих животных и о чем-то просили. Дух их не понимал. И не сразу додумался, что понимать надо. Будет отмалчиваться, перестанут жертвовать.

    И этих сменили новые пришельцы. Они дали столбику и Духу новое лицо, процарапали его в камне. Было больно, но Дух вытерпел. К лицу чужаки добавили пояс и дух их оружия из железа – Безымянный стал разбираться немного в новых материалах. Те, прежние чужаки, плавили ядовитую медь с белым оловом, а плавильщики железа страдали меньше. Еще ему дали новое имя, но не истинное, оно не приросло к камню.

   А если б и приросло. И эти оказались не вечными хозяевами изменившейся степи. Камень снова били, меняя лицо и жертвенный сосуд. После этой пытки Дух решил, что уж лучше он станет исполнять некоторые мелкие желания жертвователей, чем снова терпеть боль преображения. Так трудно приживалось к Духу это новое лицо! Да и трудно было не исполнить, если это желание заключалось в белый камень у ног изваяния. Тяжким грузом ложился каждый новый камень вокруг. Трудно было теперь выбросить просьбы людишек из гранитной головы, когда  камни напоминали  при свете и солнца, и луны… Пока не пришла Белая Женщина и не освободила Дух Без Имени от тяжкого груза вечных просьб.

   Нет, если просьбы не исполнять, люди не потянутся к тебе, решил Дух Без Имени. Но я могу выбирать теперь. И настроение его улучшилось. А для начала Дух подправил руку студента Крайслера и тот не запорол на раскопе находку из резной кости. Фигурные псалии из конской узды.