| «Драконий след» |  |
Предисловие: Мистическая притча.
Ему было сорок лет, когда нужен стал отдых, он ушёл. Это был не отдых, скорее, временная передышка, чтобы подумать. Размышления ни к чему не привели и он вернулся, продолжил жить среди людей. Отличаясь немногим, он всё же был заметен окружающим: то слишком застенчив, то яростен, то вынослив нечеловечески. Но более всего привлекала его мудрость: о чём не спроси — ответит. Звали его Иор, что означает «крепкий». Однажды к нему пришли мужи, чтобы спросить: «О чём думают камни?»
Иор ответил:
— Камни думают о вечном, но знают о вечности немного.
Тогда учёный муж спросил:
— О чём думал самый большой камень? Если о вечном, как он представляет её?
— Представлений нет, камень не думает умом, его разум широко раскрыт, вбирая понимание о мире. Самый большой камень думает, как и самый маленький с песчинку.
— Тогда ответь нам, Иор, не сердись на расспросы, как мы можем, подобно камням, вбирать в себя знания всех веков?
Иор с ответом не спешил, дал возможность подумать самим, потом ответил:
— С человеком не соревнуется никто. Бог следит за каждым действием его и наказывает. Что делает с камнем Бог? Бросает его? Не потому ли камень дорог ему, что сделать с ним ничего не может: жидкий ли он, измельчённый, горячий или холодный. Но есть пустота и камень её боится, как червь боится смерти. Камень не угроза Богу, а человек хвалит себя перед ним и возвышает себя за ум. Вбирать в себя знания, подобно камням, человеку не даётся, но есть в нём качество, способное заменить понимание мира — это прозрение.
Иор молчал, учёные мужи удалились. Идут и рассуждают между собой:
— Что мы спросили, смогли сами ответить? Смогли? Зачем же идём и спрашиваем? Страх ответа — вот чего мы испугались, — на том и порешили.
История эта произошла с Иором задолго до описываемой встречи с учёными мужами. Однажды, будучи молодым и любопытным, Иор отправился с друзьями на прогулку в лес. Захватили с собой фляжки с вином, сыр и хлеб.
— Надолго собрались? — спросила мать, ей надо было знать, где ночует её сын.
— Не надо за меня беспокоиться, мама, я не пропаду с друзьями. Будут Демор и Прут — их матери отпускают.
Мать покачала головой.
— Ну иди, сынок, возвращайся здоровый, — это значило, что мать благословила Иора.
Однако Демор свою мать не предупредил и не получил должного благословения, и тут начались неприятности одна за другой. Сломалась основа шалаша и крепкие ветки ударили по головам юношей, Демору рассекло бровь.
— Что за чудеса, — думали друзья, — такого раньше не бывало.
Отстроили шалаш, сразу налетел ветер, разобрал крышу и пошёл ливень. Всё затопило, юноши вымокли и до утра не могли согреться.
— Как после этого идти домой, смеяться будут, — и решили остаться.
В остальные дни чередовались то ветер, то дождь. Наконец, Демор признался, что не предупредил свою мать и она насылает проклятья. Виноват он и просит у друзей прощения. Вернулись домой. Сначала пошли к Демору, чтобы послушать от его матери выговор, но она только покачала головой, увидев сына. А мать Иора готовила сыну пироги и ждала.
— Что же ты, сын, такой измученный с прогулки идёшь? Устал?
Иор рассказал всё как было, мать вздыхала и гладила сына по голове.
— Так бывает, мой мальчик, когда чья-то мать беспокоится. Не помогло благословение двух матерей, больше получилось.
С тех пор друзья, пока не повзрослели, спрашивали своих матерей о благословении на отдых и дальнюю дорогу.
Этот рассказ о том, как друг подвёл Иора, за что другом перестал называться. Друзья были уже взрослыми, когда решили прокатиться «на возах» — такие устройства: с горы катятся, а в гору толкать надо самим (только взрослые могут управлять ими). Летят «возы» лихо, в ушах шум от ветра, а дыхание замирает — всем весело. Ехать можно вдвоём и по одному. Решили вдвоём кататься: легче в гору толкать будет. Прут схитрил раз: не стал толкать в гору, сказал, что устал. На второй раз Иор возразил:
— Раз устал, не спускайся с горы, стой там. Я спущусь, пока ты отдыхаешь, а потом съедем вместе.
— Ты плохой друг, если не хочешь мне помочь, — строго сказал Прут.
— Это не испытание, друг, а отдых и развлечение, если устаёшь, зачем мучаешь себя?
Друзья расстались разочарованными, а в следующий раз и приглашать друг друга не стали.
Однажды, когда Иора уже признали мудрым, к нему пришёл старец. Хитро прищурившись, он сказал:
— Вот ты считаешься мудрым, сказал бы мне неразумному старику, почему в моей бороде волос больше, чем на голове?
— Начни носить шапку на подбородке, узнаешь старик, что голове нужен воздух, а пот только иссушает кожу, волосам расти не даёт. А ещё древние твои отцы имеют лысину на голове, им спасибо скажи.
Старик хмыкнул недовольно и продолжил.
— Объяснил, называется. Что ж твои отцы не лысые, что ль?
— И мои отцы лысые, только моё время ещё не настало становиться с ними вровень, старик.
— Тогда скажи, зачем тебе горшок с маслом, который я увидел входя в дом? Ты же не жаришь, тебе приносят.
— Масло для человека приготовлено, что пищу мне приносит, ему отдаю и муку в придачу: неужели не заметил мешок в углу?
— Тогда скажи, если хочешь, почему мне мерещится, что ты нечестен с людьми? Одно говоришь одному, а похожему — другое? Один вышел от тебя грустный, другой — весёлый: что скажешь на это?
— Это были незнакомые тебе люди. Один пришёл с горем: у него умерла жена. Как помочь советом такому? У другого свадьба, в гости зовёт.
— Тогда скажи, какой я выйду отсюда, если задам вопрос: сколько осталось старикам жизни? И от чего это зависит?
— Ты выйдешь отсюда хмурым. Зависит только от дней выделенных Богом, как заканчиваются дни, человек умирает. Твои дни сочтены, старик, приготовь себя к странствию в дальние миры, где холода нет и мрак расступится перед тобой, как только назовёшь имя Бога, оказавшегося у тебя на устах.
— А если имя Бога не появится? — спросил любопытный старик.
— Лучше тебе довольствоваться старым ответом, мой новый тебе не понравится, старик. Для тебя скажу: сам жди ответ, если получишь мой, он сбудется слово в слово.
Старик ушёл недовольный, ворча по дороге:
— Жди теперь, лучше бы сам сказал.
|
