с женщинами, какие им попадались в тех краях. И детей зачинали. Правда, каких детей именно, они, чаще всего, никогда потом и не узнавали...
Были и наркотики. Были, что уж тут говорить! Анаша, план гуляли среди сторойбатовцев во всю. Даже опиум был и чего-то там импортное, что в вену вводится. Курили, кололись даже не скрываясь. Но это было все-таки гораздо реже. Предпочтения Советских людей все-таки были на стороне пития. Наркотики еще у нас не прижились. Что-то в этом было стыдное. И применять наркотики для балдежа считалось у нас еще неприличным. Пока еще считалось. Но после Афгана перестанет так считаться. Но до Афгана было еще далеко!
А потом в Байконуре на одной из площадок было организовано тайное производство самогона из перловки. Причем, в большом количестве. Перловка была одним из основных продуктов питания солдат в Байконуре. Ее было много и она была на Байконуре везде. Из нее в основном варили кашу для солдатских столовых. С тушенкой в качестве второго блюда она шла почти каждый день. Иногда из нее делали и первое. Как говорится – дешево и сердито. Отличительной ее особенности являлось долгое ощущение сытости в солдатских желудках, так как она трудно переваривалась.
И вот кто-то на одной площадке исхитрился приготовить из нее самогонку. Технология была простая до ужаса. Аппаратуру изготовить в Байконуре, где шло жуткое количества труб из нержавейки, титана и алюминия, было проще пареной репы. Нужны были лишь натуральные дрожжи. А дрожжи в Байконуре не продавались. И их привозили из России поездом «Москва-Ташкент». Чаще всего привозили монтажники, так или иначе связанные с людьми, занимающимися изготовлением самогонки. Привозили дрожжи в своих чемоданах и рюкзаках.
И вот однажды летом в поезде «Москва-Ташкент» после Аральска по вагонам вдруг пошел тревожный слух о том, что в Тюра-Там готовится «шмон». И дрожжи у монтажников будут конфисковывать. Такого раньше не бывало. Начальство в Байконура на подобные вещи смотрело всегда сквозь пальцы. Потому что бороться с контрабандой спиртного в Байконуре было просто смешно. Все знали, что завести водку в Байконур на машинах спокойно можно было по степи, минуя КПП, в любом количестве. Что постоянно и делалось. Конечно же не без пользы и для самого начальства. А здесь какой-то самогон, какие-то дрожжи! Просто – нелепо! Но начальство ведь должно же хоть как-то показывать свою деятельность. Вот оно и решилось на акцию против самогонщиков.
Перед станцией Тюра-Там был небольшой разъезд с труднопроизносимым названием Бостандык, где поезд всегда останавливался по каким-то своим делам. И стоял он там всего пару минут. И вот на этом переезде вдруг выскакивают из вагонов поезда человек пять мужиков с большими военными рюкзаками и кидаются стремглав к будочке общественного туалета, стоявшего в отдалении. Через мгновение они возвращаются назад, но уже с пустыми рюкзаками и садятся в начинающий трогаться поезд.
Стоял июль месяц, самый жаркий месяц Байконура. Температура воздуха зашкаливала далеко за плюс сорок. И на другой день по Тюра-Там пошли разговоры о странном происшествии на разъезде Бостандык. Там произошло настоящее извержение общественного туалета, небольшого домика из саманного кирпича, стоящего над выгребной ямой. Содержимое этой ямы по каким-то непонятным причинам вдруг забродило и пошло вверх, как тесто из квашни. Оно опрокинула домик и начало заполнять площадь перед служебным домиком разъезда. Железнодорожное начальство всполошилось и позвонило своему начальству в Аральск и Тюра-Там. Пока начальство приехало содержимое туалета уже во всю штурмовало служебное здание разъезда и насыпь железной дороги. И все шло, шло и шло! Как из жерла грязевого вулкана.
Железнодорожное начальство позвонило в Байконур и попросило помощи. Военное начальство приехало быстро и ахнуло! Такого никто из них в своей жизни еще не встречал. Но оно решило поддержать своей авторитет и затребовало из Байконура роту «стройбатовцев» с лопатами и с двумя тракторами бульдозерами. К ночи боевые действия закончились. Вся площадь перед железнодорожными путями и служебным домиком разъезда была засыпана толстым слоем песка, включая выгребную яму туалета. Благо, что песок здесь был прямо под ногами. Но вырвавшееся на свободу содержимое туалета никак не хотело успокаиваться и песок под ногами еще несколько дней словно бы дышал и шевелился. Я уж не говорю про запах. Хорошо, что жителей здесь практически не было. Так, всего лишь несколько саманных домиков, где жили казахи.
А «шмон» на станции действительно был. Вещи монтажников проверяли на площади прямо перед посадкой в автобусы. Но «шмон» оказался совершенно безрезультатным. К немалому удивлению его устроителей. Ни одного килограмма дрожжей не было обнаружено в вещах монтажников. И начальство Байконура больше подобной инициативы не проявляло. Оказалось чревато!
КОНЕЦ
