Вспомнили также и о том, что Христос говорил о Царстве Небесном: «Блаженны нищие духом, ибо им принадлежит Царство Небесное». (Евангелие от Матфея. Гл. 5 п. 3)
Существует много трактовок этого положения. Однако, по существу, тут речь идет о горизонте, к которому каждому человеку нужно стремиться, ибо в Царстве Небесном нет собственности, за которую здесь все цепляются, там нет борьбы за те или иные блага. В этом Царстве все понимают и любят друг друга. Более того, там всё является единым целым.
Поэтому тот, кто будет стараться отринуть соблазны материального мира, приблизится к состоянию чистого духа, и значит, к Царству Небесному.
Понятно, что в нашем мире это невозможно, а те немногие, которые пытаются это искренне совершить, зовутся блаженными.
Тем не менее, это выказывание можно трактовать и так: раз Бог создал человека для стремления к духовному и для реализации этой цели наградил человека теми или иными способностями и талантами, то единственным реальным способом для проявления этого божеского дара может быть только труд.
Подтверждением этой идеи является также следующая сентенция Христа: «Блаженны кроткие, ибо они унаследуют землю». (Евангелие от Матфея. Гл. 5 п. 5), из которой следует, что благом является собрание кротких людей, у которых нет предмета для споров и которые спокойно живут и трудятся на земле для общей пользы.
Христиане – сторонники отношения к труду как к благу, объявили себя протестантами, которые признают главным содержанием жизни мирской труд на благо общества, что, в сущности, открыло дорогу научным открытиям и инновациям, а значит, и появлению значительного числа креативных людей.
Самосознание характерно неудовлетворенностью сущего, поскольку оно может раскрывать себя в полной мере только при расширении информационных потоков, которые может получить лишь за счет сознательного преобразования людьми окружающего в виде образования искусственной среды, которое тем лучше получается, чем больше человек знает и понимает, как функционирует окружающий его мир.
Получив соответствующее «разрешение» от реформированной церкви, эти креативные персоны не замедлили интенсифицировать научные исследования, предложив в результате массу технических и организационных новинок.
Возникло машинное производство, усовершенствовались корабли и навигация, оживилась торговля, появились почта, газеты, расширились связи между континентами.
Произошел поворот от феодализма к капитализму, в котором основную роль сыграло освобождение труда. Оно произошло в результате повышения уровня самосознания населения, стимулированного ростом образования населения и отказа их от реакционных догм католического христианства, с одной стороны, а, с другой стороны, - накопления за период феодализма в основном в городах, креативного потенциала ремесленников, желающих применить его на практике.
При этом животная составляющая сознания, всегда стремящаяся к благополучию, не препятствовала подобному проявлению самосознания именно по причине роста степени благосостояния населения там, где труд оказался хотя бы в некоторой степени освобожденным.
То есть в данном случае самосознание в своем альтруистическом порыве впервые в истории развития цивилизации вышло на первый план, повернув это развитие в сторону максимального ускорения в технологическом отношении, которое, естественно, не могло не повлиять и на повышение уровня самосознания населения планеты весьма значительно в среднем, охватив сначала страны Европы, а затем и остальные страны мира, правда, в разной степени.
В подтверждение нашего подхода к взаимовлиянию самосознания и технологий друг на друга следует отметить, что еще в начале первого тысячелетия нашей эры в Китае были придуманы мельницы, насосы, появились новые технологии сельскохозяйственного производства, были изобретены компас, сейсмограф, порох, бумага, технология изготовления шелка, многоярусные здания. Однако поворот к промышленному производству там не случился именно вследствие подневольного труда и рабовладения в тогдашнем китайском сообществе, а также стремление этого общества не к развитию, а в основном – к стабильности, что привело его в дальнейшем к отставанию в технологическом развитии и фактическому превращению в XIX веке в колонию Европы. То есть само по себе проявление самосознания в форме креативности, реализующейся в технологических инновациях, недостаточно для поворота к индустриальному развитию. Требуется также проявление самосознания в форме освобождения труда для основного населения страны, а также отказ от стремления к созданию устойчивости благодаря выстраиванию строгой иерархии, в которой каждый должен знать свое место.
Поэтому поворот к промышленному производству произошел не в Китае, а в протестантской Европе через полторы тысячи лет - накопившаяся неудовлетворенность образованного человека в его самосознании требует большего, чем комфортное существование и высокое положение: она толкает его через борьбу животной составляющей сознания с его примитивными требованиями к высокому, в данном случае – к определенному освобождению труда и его креативному использованию.
Однако создавшееся ускоренное технологическое развитие постепенно стало оказывать негативное влияние на самосознание вследствие отсутствия возможности для самосознания так же быстро меняться в таком ограниченном своей биологической природой существе как человек, а также быстро и одинаково меняться по всей массе разнородного населения планеты.
К тому же, когда развитие технологий достигло уровня, при котором появился искусственный интеллект, этот интеллект в силу своего быстродействия, громадной памяти и способности по определенным программам руководить целыми отраслями хозяйства, обладая интеллектом логического типа и даже возможностью проявлять себя в комбинаторике, продемонстрировал возможность заменить труд человека на свой, более эффективный, без участия человека везде, где не требуется креативность.
А мы все прекрасно знаем, что креативность высокого уровня достаточно редкое явление, в значительной степени зависящее от природных данных, вследствие чего почти все население планеты занималось ранее и занимается теперь работой в рамках логического мышления, высокой степени которого оно достигает в науке и образовании. А это означает, что оно может быть полностью замещено искусственным интеллектом даже в науке и образовании, который и в этих интеллектуальных сферах деятельности по эффективности не сопоставим с человеком.
Таким образом, деятельность человека в итоге привела к тому, что он освободил свое трудовое место, благодаря которому он и стал человеком, в сущности, для необыкновенно эффективного бесчувственного идола, которым можно, в частности, и управлять, забыв теперь о бестолковых и вечно недовольных массах трудящихся. Только, вот, кто будет этими управляющими, если и с управлением искусственный интеллект справляется гораздо лучше при постановке перед ним определенных задач? Но, похоже, ставить их будет просто некому.
Остается, правда, сфера деятельности, недоступная искусственному интеллекту, - креативная, где произвольное мышление выходит за рамки любых программ, но креативные персоны появляются из народных масс, которые учатся и трудятся, а не из воздуха, но массы уже исключены искусственным интеллектом из труда.
Получается, что технологии в данном случае победили самосознание человека, которое стало ненужным, потеряв возможным развития в подобных условиях.
Однако сами по себе технологии ничто без человека.
Подобная коллизия тем самым может разрешиться лишь коллапсом основной части цивилизации, оставив некоторые возможности развития ее окраинам, до которых подобный прогресс еще не добрался.
На этот коллапс также указывает уже подготовленный проект надгосударственной элиты всеобщей финансовой цифровизации (введение цифровой валюты вместо наличной и безналичной), ставящей всех и каждого под контроль, и отчуждающей, к тому же, любого человека от собственности.
Этот безумный проект финансовой элиты, стремящейся во чтобы то ни стало сохранить власть, приведет ее же к быстрой гибели вместе со значительной частью населения, поскольку полностью лишает общество развития, которое окажется даже неспособным находиться в состоянии стагнации, и быстро распадется вследствие непременно возникающих сбоев в системе всеобщей цифровизации, построенной на чрезвычайно чувствительных к внешним воздействиям компьютерам, отключение которых по любым причинам, включая диверсии, вызовет хаос и последующее крушение цивилизации.
