Катерина отделилась от него и осторожно прошла между костями наверх, потом поклонилась изваянию в ноги и попросила пророчества. Затем она развернула тряпицу, в которую была завёрнута глиняная бутылочка. Перекрестившись на восток, смочила тряпицу жидкостью из бутылки, протёрла глаза и губы изваянию и зашептала непонятные слова.
Фрол застыл, как эта каменная баба, боясь пошевелиться и что-то важное пропустить.
Катерина, закончив разговаривать с загадочной фигурой, приблизилась к Фролу и попросила его сделать три глотка из бутылочки. Он послушно выпил, и через несколько мгновений мир вокруг него стал приобретать более яркие краски, заволновался и поплыл куда-то вверх. Как сквозь толщу воздуха услышал глухой голос Катерины:
– Запоминай, что увидишь!
Катерина только проговорила эти слова, а вокруг Фрола уже толпились воины с разъярёнными лицами. Они что-то кричали не по-нашему, махали саблями, стреляли из ружей. Парень понял, что идёт бой и только от него зависит победа. И он ринулся на врагов. Он так же кричал и махал саблей, как все, и противники падали, падали, молили его о пощаде…. Сердце Фрола стучало в упоении всё чаще. Его не беспокоили мысли об опасности, смерти. Им владело только одно желание – уничтожить всех врагов. И вот он уже на вершине один. В руках знамя, а из глотки рвётся победный крик.
– Фрол, Фрол! – среди всего этого величественного действа раздался звонкий голос Катерины, – иди сюда, спускайся!
Он, пересилив себя, вышел из волшебного упоения и почувствовал слабость. На ватных ногах едва сойдя вниз, к подножию кургана, рухнул на сухую траву и забылся, а, может быть, и уснул. Но если и спал, то недолго. Открыл глаза, когда ещё было светло. Катерина сидела рядом с ним и складывала букет из сухостоя. Такими букетиками были украшены все иконы в доме Терентия.
Фрол сделал вид, что ещё спит, а сам из-под ресниц наблюдал за девушкой. Всё в ней было мило и дорого его сердцу: тонкие стрелки бровей, румяные щёки, изгиб шеи, длинная коса, – и веяло от неё домашним теплом, уютом…
Катерина заметила, что он на неё смотрит.
– Ну, что ты видел? – спросила она, – руками-то махал чего? Иль дрался с кем?
– Я был на войне! Катерина! И я их побил всех! Ни одного не осталось в живых. Как они дрались! А какие страшные лица! Они молили меня о пощаде. Но я не мог их оставить в живых. Я защищал женщин, детей.
– Всё понятно. Ты казак, Фрол, воин. Для тебя это главное. В этом твоё будущее, – а про себя удовлетворённо подумала: «Вот и хорошо, значит, я у него буду одна», – ладно, пошли, победитель.
Катерина вскочила на ноги первая и протянула парню руку. Он не отпустил руку и притянул девушку к себе.
– Не балуй, – вырвалась она из его объятий, рассмеявшись, побежала. Фрол следом. Это была игра: она убегала – он догонял. Коса девушки расплелась, и волосы русой волной накрыли плечи. Время от времени она оборачивалась и манила его лукавым взглядом. Фрол старался догнать её, но это было непросто.
И вот она, награда! – Фролу всё же удалось поцеловать её!
Вдруг совсем рядом молодые люди услышали голос Терентия, то ли в шутку, то ли всерьёз он воскликнул:
– Смотри, красавчик, не женишься на ней, убью!
Больше Терентий ничего не сказал, вскинув колоду на плечи, он поспешил ко двору.
Фрол, было, обиделся. Ну, зачем же так? Это ему самому решать: жениться или не жениться. Он не бычок на верёвочке…. А может она и не согласится? И он неуверенно спросил:
– Ты пойдёшь за меня, Катя?
– Посмотрим, – склонив голову, отстранённо улыбнувшись, проговорила она.
Фрол достал из кармана давно приготовленный перстенёк и надел Катерине на палец. Она не противилась.
В эту ночь Фрол так и не уснул. Столько всего, трудно это сразу переварить: сказочная победа, Катерина…. Он грезил наяву, благодарил Господа, вспоминал прежнюю жизнь, мечтал о победах… И думал: «Как же всё-таки здорово быть свободным человеком, вольным казаком. Если захочешь, всего можешь добиться».
Утренняя заря заглянула в тусклое оконце и застала Фрола уже одетым. Он проснулся рано, так как договорился со Степаном помогать мастерам в строительстве храма. Однако, выйдя во двор, он очень удивился: обычно ему навстречу, радостно повизгивая и виляя хвостом, выскакивал Верный. Фрол позвал пса, но тот не отзывался. Заглянул в будку – пусто! Дрогнуло сердце – мешок! Вбежал в хату – и вздохнул с облегчением: мешок лежал там, куда он его положил. Но спрятать надо, сколько раз Фрол говорил себе это, и откладывал из-за каких-то мелочей. Что-то промелькнуло в уме, зацепившее вчера. Он вспомнил: вдоль тропы к каменной бабе видел одну яму, слегка прикрытую кустом с колючками, и подумал, что это хорошее укрытие для его богатства.
Фрол решил больше не откладывать задуманное дело. Вечером, вернувшись со стройки, он, отобрав несколько вещей из мешка, пересыпал его содержимое в чугун, выстругал и плотно подогнал к нему деревянную крышку. Захватив лопату, тайно, через огороды и ему известный лаз в тыне, отправился к священным курганам. Луна ярко светила сквозь причудливо извилистые черные ветки деревьев и кустарников, создавая невероятную черно-белую небесную картину. Темные ветки и черные облака в ярко - белом и холодном лунном свете навевали страх, так же чётко выделялась фигура каменной бабы.
– Ну, не робей, воробей! Сделаю это дело и буду спать да гулять, – успокаивая себя, шептал он.
Замеченное место Фрол нашёл быстро; закапывая чугунок и маскируя схорон, он боязливо посматривал на курган с каменной бабой, к которому и днём-то подойти было страшно. Назад домой почти бежал. Верный, сытый и довольный, лежал у порога. « Это ведь он у Степана был», – подумалось Фролу.