Встреча под июньским небом

скучал по моим закатанным глазкам. Одно письмо встревожило не на шутку: в нём нет обычного весёлого настроя, присущего этому молодому человеку, безысходность так и плещет, а самое главное Ваня раскрыл мне загадку госпиталя. «Это была ты — девушка с карими оленьими глазками, в которых ещё не потерялся детский задор» — последнее, что я получила от него.

Мир наступил в мае, а мне всё ещё не верилось. Будто каждый день мог стать последним, а счастливые и яркие улыбки на лицах людей казались далёким и несбыточным, но вот они — на лицах прохожих. Тогда мы с Дашей вернулись в свой родной город и съехались, по ночам каждая из нас просыпалась, борясь с кошмарами. Жизнь налаживалась. Мы с Пуговкиной вновь вернулись в колледж на обучение, но всё было мало сравнимо с тем, что происходило ранее. Учёба вновь стала скучной и непривычной. Не было понятно, как дальше жить после пережитого ужаса. Как работать? Как возвращать ресурсы? Что будет дальше?

Через месяц я нашла его. Ваня улыбался мне как в день нашей встречи, а щёки его здорово пылали. И глаза такие… Я узнала, что у него есть щербинка меж передних зубов, когда тот улыбается и о забавных ямочках на щеках. Рыдать сил не было и не хотелось. Памятник был чудесно выполнен, так что даже жаль, что мы с Дашей не вложили туда хотя бы частичку любви. Мы оставили ему гвоздики, пару штучек, чтобы тот не зазнавался. Всё-таки, как он и обещал: мы встретились под чистым июньским небом… Свободные, но счастливые ли?

Кажется, война отобрала не только моё детство, но и мою жизнь.