Комфорт! Я уже забыла, что это такое! Поллимона! Жуть! Это скольких я должна по десятке обслужить? Жизни не хватит… Почему у меня нет папочки-миллионера? Или нормального богатого мужика?... Здрасссти всем! (Подходит к Ждуну.) Милый, не хочешь провести время? Всего за полмиллиона?
Жена Ждуна. Отвали от моего мужчины!
Девица хохочет.
Девица. От ее мужчины! Где это написано? На его лбу? А если мужчине захочется развлечься? Ты что ли скрасишь ему часок-другой?
Жена Ждуна. Не твое дело. Катись отсюда, шалава!
Девица. Как ты меня назвала? Я жрица любви. Как в древности. А ты уродина!
Ждун. Дамы, спокойно. Девушка, ничего не надо. Спасибо большое. У меня все есть.
Девица. Ха! Ты уверен?
Ждун. Спасибо ещё раз.
Девица. Кто у нас тут ещё?... Мужики есть?! (Подходит к Летописцу) Милый, слышала у тебя есть билетик с открытой датой. Может, отдашь?... Продашь. По разумной цене. Или отработаю. Все равно никуда не торопишься, сидишь который месяц перед экраном, слепнешь. Какая разница, где этот экран?
Летописец. Девушка, я бы рад, но боюсь с моим билетом тебя не пропустят, кроме того меня там ждут. Извини.
Девица. Счастливчик! Она хороша? Любит тебя? Хотя, откуда вам всем знать, что такое любовь?
Летописец. У меня все хорошо. Спасибо.
Девица. Врешь. Никого у тебя нет, иначе бы давно был там. (отходит) Кто тут ещё? Два психа… Дедули, бабули… Понятно. Не пруха сегодня. Ну почему у меня нет папочки-миллионера?! Эх. Несправедлива жизнь… Одного не понимаю – чего вы тут расселись? Чего ждёте? Билета нет – свободны. Богатенькие уже давно там. На что надеетесь? Последние! Никому вы не нужны!
Ждун. Почему же. Мне обещали. Мы оказали услугу стране, у нас есть социальные гарантии.
Девица. Какие? (смеётся) Как это смешно! Нищеброды! Ждуны!
Ждун. Полегче, девушка! Я знаю, что говорю. Мне обещали!
Жена Ждуна. Саму даже самкой-производителем не взяли. Молчала бы уже.
Девица. Я не корова. Там договор подписывать дают. У мамаш детей потом отбирают. Оно мне надо? Кто его уму-разуму будет учить?
Жена Ждуна. Ты что ли научишь?
Девица. А кто?
Жена Ждуна. Вырастить таким, как сама?
Девица. Чем же я плоха? (Ждуну) Да, милый? Скажи ей!
Жена Ждуна. Отвали.
Девица (Священнику). А вы, папаша? Чего здесь ожидаете?
Священник. Ты права, девочка. Не надеюсь, пожалуй, ни на что. Такие, как я больше никому не нужны. Ни здесь, ни там.
Девица. За девочку спасибо!
Девица смотрит на психов. Те корчат рожи, хохочут…
Девица. Вот кому можно позавидовать. Жрачка есть, кислород есть, крыша над головой. Везде хорошо. А больше ничего и не по нутру… Может так и надо, ребята? Больше ничего нет! (Умалишённым кричит) Да, малахольные? Откуда вы взялись тут? Кому вы нужны?
Два идиота смеются, кривляются, строят гримасы.
Священник (мягко). Побойтесь Бога, девушка. Должно же быть какое-то милосердие. Люди нездоровые, пришли из исследовательского центра, когда все разъехались, а вы…
Девица. Понятно. Сбежали. Подопытные кролики… А кого это мне нужно бояться? И что за милосердие такое? Изъясняйтесь на человеческом языке.
Священник. Извините. Конечно. Не подумал.
Девица. Ладно... Ну, так что? Сегодня у меня акция! Распродажа! Никто не желает скрасить последние минуты земной жизни? (хохочет) Ну-ну.
Картина четвертая
Бункер на космодроме. Свет переходит на стариков.
Старушка. Как они там? Ни весточки, ни письма какого. Сердце за них болит.
Старик. Ничего. Главное, что улетели.
Старушка. Который год пошел, ничего не знаем о них.
Старик. Связь дорогая, на ноги встанут, позвонят, сообщат.
Старушка. Малышка, наверное, уже ходить начала, разговаривать.
Старик. Конечно. Бегает уже, лепечет. Умница! Красавица!
Старушка. Главное, чтобы у них все было хорошо.
Старик. Да, это главное. Ничего, слышал, там люди в достатке живут. Кто весточки получает – рассказывают. Ни войн, ни катастроф каких. Недаром граждане уважаемые, состоятельные давно уже там. Иначе, зачем в такую даль лететь?
Старушка. Вот и славно… Подумала - сейчас бы одним глазом на домик наш взглянуть. Во что он превратился? Вся жизнь там прошла. Деток поднимали, потом внуки пошли, правнуки. Все у одного порога.
Старик. Я тоже вспоминаю часто. Жив ли сад? Сколько времени прошло. Выстояли ли деревья? Яблонька наша старенькая. Помнишь, как мы с тобой ее сажали?
Старушка. Помню. Конечно, помню. Молодые были, только сошлись с тобой. Доча появилась. В тот год и посадили. А сколько яблок она давала, да каких!
Старик. Словно мед... А за калитку выйдешь - луг. Далёко раскинулся. Птицы летают, кузнечики в траве стрекочут. Солнце светит, небо чистое высокое. Ни облачка, ни тьмы, нечисти над головами. Счастье это. Счастье!… Давно это было. Давно. Вернуться бы, посмотреть… Отец с матерью, бабки наши, все в том месте жили. Ни войн тебе, ни напасти какой. Заглянуть бы, на полвека назад откатить времечко. А то и на век. Столько дом наш стоит…
Старушка. Главное, чтобы у них все было хорошо. Как они там сейчас?
Старик. Ничего. Живут.
Свет переходит на Ждунов. Жена Ждуна сидит за столом. Входит Ждун, подсаживается к ней.
Жена Ждуна. Ну что?
Ждун. Сходил. Сказали…
Жена Ждуна. Что?
Ждун. Опять сказали – нужно ждать.
Жена Ждуна. Сколько?
Ждун. Не знаю.
Девица (кричит). Ждать! Ку-ку! Последние паромы отходят.
Жена Ждуна. Не твое дело!
Ждун. Они помнят, что мы отдали землю под строительство военной базы. Поэтому гарантируют. Все будет хорошо. Вот дали… Так сказать, не с пустыми руками.
Раскладывает тюбики с едой.
Жена Ждуна. Что сегодня? Картошка… Кролик… Салат из овощей…
Ждун. Посмотри сюда!
Жена Ждуна. Креветки! Омары! Пиво! А это что?
Ждун. Мадам Клико!
Девица. Ха! Пиво в таблетках! Мадам Клико из пилюли! Отстой!
Жена Ждуна. Не твое дело!
Ждуны едят.
Ждун. Помнишь, какое было пиво на углу нашей улицы в маленьком ресторанчике? А какие подавали колбаски! Горячие, жирные. Проткнешь – сок брызжет во все стороны.
Жена Ждуна. А напротив кофейня. Какой там был штрудель!
Ждун. (Читает надпись на тюбике.) Крольчатина. Никогда не забуду крольчатину, что была на юбилее твоего отца!
Жена Ждуна. А баранина! В нежном соусе с медом!
Ждун. Это уже у моего отца. Какие воспоминания! Как хороша была жизнь, как вкусна! Сколько деликатесов! Помню все наши походы в гости. Всё-всё, что там удавалось попробовать! До сих пор картина перед глазами. Чувствую запах, вкус. Какое счастье – просто сидеть за праздничным столом и есть! Наверное, на Марсе уже научились готовить настоящую еду и подают ее не в тюбиках, а на больших тарелках. И чтобы пар валил из кастрюли, а с кухни доносились ароматы настоящей трапезы с дымком.
Жена Ждуна. Сейчас бы съела простой картошки. Вареной картохи. Да с селедочкой.
Ждун. Да с огурцом!... Это счастье!
Жена Ждуна. Эх.
Ждун. Эх.
Картина пятая
Серая зона.
Чижик. Все! Отходил свое, больше не могу. Хочешь – стреляй, хочешь – бросай. Все равно. Нет сил. Горю. Проклятая дырка. Сдохнуть на траве, которую можно приложить. Смешно! Куда приложить, зачем? Неужели помирать? И колодец твой не помог.
Кашевар. Ключ.
Чижик. Какая разница?
Кашевар. Теперь никакой.
Чижик. Не хочу ничего…
Появляются Ждуны: Мужчина, женщина, девушка.
Ждун. Кто такие, добрые люди? Вас не знаем. Откуда идете, зачем пожаловали к нам?
Кашевар. Здравствуйте.
Ждун. Ну, здравствуйте, коли не шутите.
Кашевар. Мы к вам за помощью. Нам нужны медикаменты, шприц, антисептики. Есть в хозяйстве аптечка? Вижу, люди вы обстоятельные, зажиточные. Продержались. Да и место это война обошла стороной.
Ждун. Оно конечно так. От голода не пухнем, свое, нажитое тяжёлым трудом, сохранили, спасли.
Кашевар. Помогите, пожалуйста. Будем благодарны.
Ждун. Что нам с этой благодарности? Потом ваши придут, будут говорить, что мы помогали ему, вроде как врагу... Какую тогда нам окажут благодарность?
Кашевар. Хорошо, помогите мне. Дайте лекарства, немного воды и еды...
Жена Ждуна. А если придут его... И скажут, что мы помогали тебе?
Чижик. Вы, уважаемые, вообще за кого?
Ждун. Мы ни в чем не участвуем и ни за кого не стоим. Мы ни при чём. Это не наша война. Поэтому живы, здоровы и хозяйство наше цело. Сами понимаете. Иначе никак.
Кашевар. А если так?! (Достает пистолет.)
Ждун. А так? (Достает обрез.)
Чижик. Пошли отсюда.
Ждун. Вот и правильно. Ступайте, солдатики, Бог вам в помощь.
Кашевар. Бога всуе не упоминай…
Отходят. Ждуны исчезают.
Чижик. Что, этих тоже пожалел бы, если бы сладил?
Кашевар. Не знаю…
Чижик. Я знаю. Прибил бы, рука не дрогнула. Это тоже война. Она везде. Не видишь? У нее свои правила. Да что тебе говорить? Кулинар.
Кашевар. Кашевар.
Чижик. Все… Сдохну сейчас. Больше не могу. Теперь уже точно... Почему я? Как это будет? Проваляться в этом месте день, может два. Потом коньки отбросить и… Куда? Потом куда? Чего молчишь, повар из храма? Ты же все знаешь? Что я сделал такого, чтобы в поле этом вот так просто сгинуть? Ни за что! Кто это придумал? Кто решил за меня?... Лежать, смотреть на небо. На солнце твое чертово, слушать кузнечиков. Они меня теперь ненавидят. Кто так решил?...
Появляется девушка (дочь Ждунов)
Дочь Ждунов. Возьмите.
Протягивает аптечку, пакет с едой и водой.
Дочь Ждунов. Простите их. Они просто защищают своё. Хозяйство большое. Меня защищают. Простите.
Кашевар. Что здесь? Антибиотик есть? От гангрены? Бинты?
Дочь Ждунов. Здесь сыворотка.
Кашевар. Спасибо. Сейчас уколем, замотаем.
Дочь Ждунов. Просто укол не поможет. Рана должна быть открыта… Сколько времени прошло?
Чижик. Третий день.
Дочь Ждунов. Так… Что вы делаете?... Дайте сюда. Не бойтесь, я в медицинском учусь… Училась… Чем смогу – помогу. Только вам нужно быстрее добраться до госпиталя. Здесь серая зона, а не операционная, сами понимаете.
Кашевар. Спасибо вам… (Чижику) А ты говоришь – колодец.
Дочь Ждунов. Какой колодец?
Кашевар. Нет, ничего. Это я о своем.
Картина шестая
Бункер на космодроме. Священник подходит к Летописцу.
Священник. Наверное, я не совсем тактичен. Поневоле стал вашим слушателем. Все мы здесь, словно в одной банке. Не спрятаться, не утаить. Хочу сказать. Благое дело вы задумали. Кто-то должен это делать, вы правы. Вы литератор?
Летописец. Был учёным, создавал двигатели кораблей, на которых мы сегодня улетаем.
Священник. Ученый…
Летописец. А вы?...
Священник. Сейчас это уже не имеет значения. Люди моей деятельности более не нужны. Нам туда билет не предлагают. А купить его не на что.
Летописец. А как же программа «Ты нужен Марсу». Платить не надо.
Священник. Не подходим. Там решили, что мы бесполезны… Но дело не в этом. Наверное, я покажусь нескромным. Хотел бы оставить несколько слов в вашей летописи времени. Если это возможно. Я заметил, что вы мучительно ищете причину зла, которое свершилось. У меня для вас есть несколько слов. Вы не
